На том иссяк источник информации, ибо Кристина бросила взгляд на часы и заявила, что не может больше тянуть, иначе впустую пойдут все ее косметические усилия. Более того, вдруг она полысеет? Тогда полиции как пить дать придется возместить убытки.
Ничто из услышанного не подходило к показаниям Элизы Вендзик, возможно, если копнуть глубже… Однако времени на углубленные анализы не оставалось, и теперь перед Вольницким на первое место выдвинулся Шрапнель.
Я могла бы ходить к стоматологу хоть до опупения, даже три раза в день, но это никак не помогало задуманной нами операции. Ведь передняя часть дома нам совсем не нужна, Находясь там днем, пан Ришард с Юлитой были отлично видны всем желающим. У меня была другая задача, и я должна была с ней справиться. Раз обещала — сделаю. И я поехала-таки к стоматологу, оставила машину у его дома, даже прошла к маэстро и оскалила зубы, но он, извинившись, попросил меня прийти на следующий день, сегодня у него много пациентов. А я не записалась заранее. Распростилась с врачом, записалась и быстро покинула его дом.
Села в машину, доехала до конца мостовой и принялась изображать попытку развернуться и припарковаться, причем делала это так неуклюже, что, случись здесь дорожный патруль, он бы отобрал у меня права. А я продолжала изображать из себя неумеху до тех пор, пока не вернулись Витек с Малгосей. Доехали со мной до стоматолога, и, пока я скалила зубы, а он их изучал, Витек с Малгосей изучали тылы дома. Они у всех домов-близнецов тут одинаковые, мы же надеялись, что задняя часть дома сулит нам больше надежд, чем передняя. Почему-то мы решили, что бывать на этой улице, не вызывая подозрений, могу только я, потому я и довезла их до стоматолога, а там они незаметно проскользнули за дом.
Наши надежды на зады домов оправдались. Вернувшиеся ко мне в машину Витек с Малгосей были полны оптимизма.
— Никаких проблем! — заявила Малгося. — Туда вообще можно добраться огородами и палисадниками, у них живые изгороди, которые ребенок перешагнет. Я сосчитала домики, наш садовод восьмой, На заднем дворике у него валяются засохшие сосенки и стоит раскрытый пляжный зонтик. Задняя дверь заперта и тоже опечатана, мы видели перекрещенные бумажные полоски.
Витек дополнил, что от соседней улицы эти элитные дома отделяет довольно высокий забор, с той стороны их не увидят, и вообще никто не заметит, даже если там сорок разбойников устроят побоище.
— Если, конечно, Ришард с Юлитой не будут слишком шумно себя вести, — добавила Малгося.
— Двери осмотрели?
— Обычные. Только ключ. К тому же застекленные. Но маленькими рамами.
— Ничего, руку просунуть можно. Гвяздовский справится, если вдруг в двери еще обнаружится внутренний засов. Ну что, привозим их?
— Тогда сразу, пока еще рано, люди на работе, дети в школах. Хорошо, что мы начали с утра. Ага, теперь понадобится Тадик.
Я сунула Витеку сотовый и велела дозваниваться до Тадика, сама же перестала притворяться, что все еще никак не развернусь, и направила машину к началу улицы.
Тадик оказался дома, и даже успел отоспаться после ночного дежурства. Необходимые инструменты у него были при себе, захватил на всякий случай. Витек условился встретиться с ним у бензоколонки через полчаса. Одновременно Малгося по своему сотовому информировала Ришарда и Юлиту. Я крикнула, чтобы они прихватили с собой какой-нибудь нож, можно перочинный, разрезать бумажные полицейские полоски на опечатанных дверях дома покойника.
Выяснилось, что мы напрасно заботились об этих мелочах. Пан Ришард уже обо всем побеспокоился, а у Юлиты были при себе маникюрные ножницы.
Тадик же, тоже на всякий случай, вместе с отмычками передал им специальный нож для разрезания фанеры.
Потом все разъехались, каждый в свою сторону, а к дому Кшевца направилась только пара преступников.
Получив от сестры странное и чрезвычайно заковыристое сообщение о гибели брата, Собеслав Кшевец, и без того собиравшийся посетить далекую родину, приземлился в варшавском аэропорту Окенче около девяти утра. Взяв напрокат машину, он направился все к той же сестре, даже не попытавшись созвониться с ней. И явился в тот момент, когда Габриэла вышла из дома, направляясь на работу.