Он их увидел после полудня, когда миновал больницу Моряков, свернув на дорогу к центру.
Андрей даже приободрился чуть – самая длинная и тяжелая часть пути осталась позади. К тому же грела надежда – не по всему ведь городу встал общественный транспорт? Может, сядет на какую-нибудь маршрутку.
Сначала он услышал музыку. Громкую, откуда-то из-за домов. Резвый танцевальный мотив звучал радостно и отчетливо. Видать, кто-то решил поделиться личным праздником с прохожими и вынес колонку на улицу. Или на балкон малоэтажного дома…
К музыке почти сразу примешался радостный гомон и топот.
По идее, это должно было успокоить – да, сегодня какой-то праздник. Ну, совпал он с забастовкой маршрутчиков и водителей троллейбусов – что ж теперь.
Но тревога усилилась. И не зря.
Музыка делалась громче, приближалась. Как и топот. Они шли колонной по улице Тихоступа. Демонстрация, что ли? – ошалел слегка Андрей. А чего тогда с музыкальной колонкой – может, какие-нибудь геи и трансвеститы, которых тут давеча запретили законодательно?
Ладно, голых вроде не видно. Пожалуй, он даже успеет проскочить перед ними. А то жди потом, пока все пройдут.
И да, он успел проскочить. Его даже не затоптали.
Его просто догнали. Люди, шагающие – япона мать их, эти парадоксальные тавтологии – нестройным строем, за заводилами с мощной колонкой, свернули в ту же сторону, куда направлялся Андрей.
Казалось бы – ну, какова вероятность, что его затопчут? Он идет по тротуару, они – по дороге…
А его и не затоптали.
Его просто-напросто покусали.
Да, совершенно вульгарным и неприкрытым образом. Признаться, парень оторопел. Да что там – он просто оцепенел от ужаса. Его в жизни собаки не кусали! Ну, может, домашние коты. Иногда.
Колонна демонстрантов поравнялась с Андреем и направилась дальше. Забавно, что люди, танцевавшие на ходу, как во время бразильского карнавала по телевизору, двигались быстрее, чем он. Заводилы в голове колонны не обратили на него внимания. А вот нескольких барышень он чем-то привлек. Возможно, тем, что не танцевал.
Одна из них, лихо вильнув попой под особенно забористый аккорд, запрыгнула на тротуар, и… пребольно впилась зубками в плечо Андрея.
Ошалевший от неожиданности парень дернулся, заорал.
Он не успел родить ни одного нецензурного слова – еще пара дамочек отбилась от толпы, перегородив ему дорогу. Остекленевшие глаза невидяще таращились на него. Он дернулся было бежать назад – но путь к отступлению отрезали. За спиной их уже оказалось четверо. Андрей опомниться не успел, как оказался покусан с разных сторон – за плечи, руки, спину. Какая-то малолетка лет восьми-девяти цапнула за бок.
Приступ паники, накрывший его давеча на пустынном пляже, показался мелочью в сравнении с теперешним комешным ужасом.
Кажется, он орал так, что сорвал голос. Когда пришел немного в себя и приподнялся с тротуара, на котором сжался в позу эмбриона, горло нещадно драло. Колонна демонстрантов ушла далеко вперед, музыка теперь доносилась смутно. Редкие отставшие, проходившие, танцуя, мимо Андрея, не проявляли к нему ни малейшего интереса.
Не воплями же своими он их распугал?
Парень, трясясь всем телом и истерически всхлипывая, поднялся на ноги. Один из шагавших мимо сумасшедших остановился, с интересом глядя на него и пританцовывая. Явный пенсионер – а все туда же!
- А ты больше пока не с нами, - пропел он, радостно улыбаясь.
Андрей с невнятным воплем – точнее, хрипом – шарахнулся от него.
Тот дружелюбно улыбнулся, помахал рукой и заторопился догонять колонну с музыкой. На ходу пытался выписывать задом какие-то кренделя.
А у Андрея вдруг что-то смутно забрезжило в памяти. Кажется, он не так давно тоже выписывал задом кренделя. Не потому ли тот теперь так и болит – ну, не считая сна на пляже, разумеется.
А еще – его, кажется, уже кусали раньше. И тоже за плечо.
Торопливо задрал рукав футболки. Так и есть – рядом с двумя свеженькими, наливающимися краснотой отметинами, красовался тоже не слишком давний, но уже насыщенно-фиолетовый синяк.
Что, едри его за ногу, это такое?!
*** ***
Шагал быстро. Этих сраных покусанных неведомыми блохами демонстрантов он все равно не догонит. А общественного транспорта не дождется – теперь он был в этом уверен железобетонно.
Сворачивать не стал – не хотелось снова нарваться на еще одну ходяче-кусачую дискотеку. А такие в городе будут – в этом он тоже был уверен. Шел по Магистральной к центру. Так короче, да и шансов меньше нарваться на кого-то – выходы из жилых районов он миновал. Разве что его догонит еще одна демонстрация.