В центре маршрутки тоже, конечно, не ходят. Но вдруг ему таки повезет!
Становилось понятным, почему автомобилисты увеличивали скорость, завидев одинокого голосующего пешехода. Вдруг он такой же танцор, только пересилил себя на время ради того, чтобы напасть на беззащитного автолюбителя!
Пожалуй, с визитом домой придется повременить. Для начала недурно бы завернуть в травму! Вдруг его бешенством заразили – чего они на него накинулись-то?!
Если не поймает никакого транспорта – придется скверно: до травмы через весь город пилить! Можно, правда, завернуть в какую-нибудь поликлинику по дороге…
Блин! Шагал же мимо третьей поликлиники по Сухумскому. Но не подумал зайти, обратиться к врачам за помощью. Как и в больницу Моряков, собственно – рядом же совсем был, когда его погрызли! Совсем дурно с головой нынче.
А в центре станет хуже – существенно хуже, чем теперь. Сейчас-то он шагает мимо сплошного забора, огораживающего промышленную зону.
Здесь из города на трассу свернуть неоткуда. Разве что со стороны железнодорожных путей кто забредет. Но кто станет ходить демонстрацией по рельсам?
А в центре напороться на еще одну такую демонстрацию будет – как два пальца об асфальт! Эдак он живым до травмы не доберется. Может, в поликлинике ему скорую вызовут… по крайней мере, надежда умирает последней.
За спиной было тихо, впереди тоже никого не видать. Андрей замедлил шаг.
Во-первых, спина с поясницей по-прежнему болели. Во-вторых, он просто устал. В-третьих, ноги и так-то были ватными после ночевки на пляже. А после пережитого испуга, когда на него накинулись кусачие дамочки, вовсе налились тяжестью и так и норовили подломиться.
А в памяти начинали всплывать кое-какие обрывки.
Последний день, который он мог вспомнить, был рабочим. Андрей точно помнил, как поехал на работу.
Добрался благополучно, безо всяких происшествий. Потрындел с ребятами-замерщиками. Переодеться не успел – да и не к спеху было. Срочных заказов не было. Включил чайник – кофе сделать, вышел покурить…
Точно! Тогда-то его в первый раз и укусили.
Ольга из бухгалтерии вышла на крыльцо вместе с ним. Стрельнула сигарету. А когда он полез за пачкой, в офисе заиграла музыка. Он не обратил внимания на несколько танцевальных па, которые она выписала – ну баба, что с нее взять? Тем более, молодая, фигуристая. А она взяла и цапнула его за плечо!
Он еще, кажется, знатно прифигел – хотя и не перепугался так, как вот недавно.
Вместо того, чтобы извиниться или как-то объяснить внезапный припадок, она, глупо хихикая, поскакала с крыльца. И попилила вниз по улице, пританцовывая. Он тогда просто ругнулся – ненормальная, мол.
Потом хихикнул про себя – утро только началось, а она уж переработала.
А дальше все терялось в тумане.
Кажется, у него закружилась голова, и резко бросило в жар и пот. Помнил, как хватался за перила, а крыльцо все равно уходило из-под ног. Падал? Возможно. Потом он услышал откуда-то музыку. Собственно, музыка так и играла в офисе – просто он до этого не замечал ее. Кажется, он пытался подпевать, а потом понял, что танцевать под эту музыку куда веселее и проще.
И вообще – это так естественно: танцевать!
Кажется, он кого-то кусал. Только кого и как – уже не помнил, это терялось в тумане. Может даже, и кого-то из ребят-замерщиков. Или коллег-установщиков. А может, и самого шефа – эта мысль вызывала истерический смешок. Но он определенно шел, куда глаза глядят, в компании таких же, как и он. И танцевал, танцевал…
Когда оно было-то? И сколько продолжалось.
*** ***
Вход в поликлинику, помнится, со двора.
Ох, что-то стремно заходить туда! Мало ли, на кого нарвешься. Эти соображения чуть пригасили острый стыд, принявшийся терзать, когда стали всплывать обрывки воспоминаний.
Андрей точно помнил, что ему казалось совершенно естественным двигаться в такт музыке, забывая обо всем на свете. А еще – страшно бесили те, кто этого не делал. Так и хотелось укусить, чтобы попрыгали как следует!
Это не алкоголь, явно. Это какое-то сумасшествие!
Да, у этих, что он встретил на дороге, глаза горели совершеннейшим безумием. Точнее – они просто таращились перед собой остекленевшими, совершенно бессмысленными гляделками.
Вот что заставило его так качественно свернуться с ума? Вопросец. Не иначе – то же самое, что и всех остальных таких же. Но что именно это было? Этого он никак не мог вспомнить. Вероятно, дело было в укусах. В укусе – в том самом, что был самым старым, и успел налиться фиолетовым к моменту, как он получил новые.