— Вася, это слева.
— Ну а я шо говорю?
— Сильно? Покажи.
— Та хер его зна… Шо там показывать?
— Может ты натер, или опухло.
— Не, — кривится коммандер. — Просто внутри болит.
— Аппендицит?… Хм… Ну, я не медик, но если что — помогу.
— Оооо, в больничку можно закосить… Волновегас, шаурма, чистое шпитальное койко-место..
— Нифига. Ой, а я ж его и вырезать могу. «Шовный» у меня есть, зажимы и тампоны тоже. «Глок» прокипятим. Только я это… Я живого человека еще никогда не шил.
— То есть?
— Я курицу шил. И колбасу.
— Ты шил колбасу? Ой мля.
— Ну да. Учился. Берешь колбасу, так надрезаешь и аккуратно…
— О Боже…
— Короче давай я просто вырежу его, и все.
— Не подходи ко мне! — Вася дурашливо хватается за пистолет.
Хьюстон печально обозревает пустой салон машины и нога за ногу бредет к нам. Вообще военный страх потерял, знает же, шо ротный сейчас припашет. Вот что с людьми разлука делает…
Я поворачиваюсь и делаю злое лицо, Хьюстон медленно разворачивается и убредает куда-то за баню. Ботинки шоркают по щебенке, разнося звук тоски и безнадежности по всему окружающему пейзажу.
Вася разглядывает «пээм», будто в первый раз.
— Ты еще в ствол загляни. И вообще, мущщина, спрячьте револьвер, нема у тебя аппендицита.
— Я тебе не доверяю. Ты шил колбасу.
— Это даже прикольно. Но неудобно. И нужны такие штуки специальные…
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Мне кажется, ты собираешься застрелиться. Не знал, что отгул Ляшко так по тебе ударит.
— А твоя «фабовская» рукоятка на «пээм» дорого стоит?
— Ты уже спрашивал. Девятьсот сорок плюс доставка.
— Дорого.
— Понты дороже денег.
Я с сомнением смотрю в стиралку. Ну, по крайней мере, оно чище, чем было.
— Эхх… Кстати. Ляшко утром возвращается. — Вася отступает, чтобы не намочить ноги.
— На два дня ж вроде отпрашивался.
— Звонил. Билетов нема на послезавтра, пришлось на завтра на утро брать.
— Ох, как кататься задолбало.
— Он до заправки сам доедет, просто нужно забрать его будет часам к девяти. Та я заберу. Девятьсот сорок… эхх.
Вечер
— В армии… — нравоучительно говорит Вася и поднимает руку. — Ты бей, бей, не отвлекайся… Так вот, в армии есть три универсальных сверла.
Федя примеривается и обрушивает топор на металлическую трубу, вбивая сантиметр за сантиметром эту железку в террикон. Рядом стоят двое связистов и молча смотрят на здоровенного и чисто выбритого Скорпиона, в руке которого тяжелый колун просто теряется. Начсвязи сидит в кунге, пьет недозаваренный чай, прошивает мою новую рацию и ведет со мною неспешный военный разговор. То есть, пересказывает мне свои сплетни, а я ему — свои. Вася прохаживается вокруг Феди, давая бесценные советы, связисты уныло смотрят на катушку кабеля. Кабель нужно протянуть в кунг, для этого нужно этот самый кунг просверлить.
— Каких? — подозрительно спрашивает один из солдат и начинает разматывать utp-шку.
— Универсальных, — важно отвечает Вася, продолжая бродить по кругу. — Ты ровно бей, ровно!
— А я как бью?
— А ты бьешь неровно. А ты бей ровно. Поня́л?
— Мля… — вздыхает Федя и снова примеривается к трубе. Труба жалобно звенит.
— Давайте быстрее, — бурчит начсвязи. — Нам еще угол выставлять.
— Федя, быстрее! — командует Вася.
Скорпион рычит и продолжает бить, столб вгрузает в грязь, и грохот отдается у меня в голове тысячами маленьких иголок.
— Так шо с кабелем? — интересуется связист. — Через дверь кидать нельзя, вы его перебьете.
— Айн момент, — говорит Вася и оборачивается. — Унтер-офицер Мартин! Будьте любезны просверлить отверстие в кунге.
— У вас шуруповерт есть? Чи дрель? По-богатому… — тянет начсвязи.
Я подхожу к дверке, присаживаюсь и прикидываю, где должна быть дырка… отверстие. Лучше пониже, мабуть, так удобнее будет, и не оборвем. Выпрямляюсь, достаю из красивой а-лайновской кобуры «пээм» и приставляю к борту.
— Скорпион, а ну отойди, — гворит Вася, оттаскивая увлекшегося Федю в сторону, и стучит себя голове. — Мартин, ну думать же ж надо!
Я равнодушно пожимаю плечами, недобро смотрю на связистов. Вася пинками отгоняет их, я зажимаю пальцем ухо, точь-в-точь как при выстреле из СПГ, и стреляю. В борту образуется дырка с неровными краями, и Вася приглашающе машет, дескать, пожалуйте, тяните свой связистский кабель, силь ву пле. Начсвязи неровными глотками допивает чай.