— Вечером, мабуть, двинешь сюда с Галой и Ветром…
— Куда — сюда?
— На КПВВ. Не перебивай. На «Волыньке». Если шо — отработаете с РПГ в бочину. Як в кино.
— Я на «ленді» поїду.
— Да щас.
— Тоді на «Жабі». Там хоч пічка робить.
— Ладно. Та тут есть де погреться.
— А відкуди стріляти — єсть?
— Есть, на «Спартан» залезешь, тут с него поле нормально видно.
— Ага, там і жопа нам приснится, на тому «Спартані».
— Не сцы, позиция надежно укрыта за мощным фанерным домиком. Почти как линия Маннергейма. Враг не пройдет, и все такое.
— Клаузєвіца. — Нет, ну все-таки Вася нас сильно заразил этими Маннергеймом и Клаузевицем, вот ведь привязалось! — Ладно. Коли?
— На десять, если ничо не поменяется.
— Ключі від «ленда» винесеш.
— От «Лягушки». Сам зайдешь возьмешь, завели, понимаешь, моду меня гонять…
— Тобі полєзно, вже кіло з десять дурного жиру наїв.
— Это от нервов, — вздохнул я.
— Які в тебе нєрви, ходиш, нічого не робиш і всіх задовбуєш, — заржал Серега.
— Все, давай, атлет тоже мне, мля, нашелся.
Мы уселись в остывший «лендровер», вывернули с КПВВ и с потушенными фарами двинули обратно домой. Не видно были ни черта, я стянул с головы шапку и положил перед рулем, закрыв светящиеся приборы. Слепят, блин. На поле бы не въехать по-темному, тщательно сберегаемая табличка «МІНИ» хоть и стояла для красоты, но все-таки… по этому полю мы не ходили и ходить никакого желания не испытывали, а такого понятия, как «карта минных полей» у нас не существовало.
— На поле не въедь, мля, полковник Херов, — пробурчал Мастер.
— Не сцыте, военный. Все будет зашибись. Сиреневый тумааааан… — я запел.
Мастер поморщился и вытащил «баофенг»:
— Гендель, Гендель, я Мастер, два-два-один.
— Шшш… Мастер, я — Гендель, принял… — раздался вечно недовольный голос Феди.
— Треба не забыть Васюму сказать про «Урал» на утро. И шоб троса́ матерые взял.
— Та погоди, мы еще ночь, мля, не пережили, — опять включил Мастер свой фатализм.
— Ты шо, майора наслушался? Через слово «мля».
— Точно, мля, — смутился Мастер. — Ото как привяжется… Короче. Не загадуй.
— Я ж говорю — не сцыте, военный. Все нормально будет. На крайняк нас всех убьют.
— Дурак ты, Мартин.
— Не, приколи, приезжает Вася, а тут капец, развалины дымятся, одинокий котяра бродит… Щенки некормлены… Ярик последний карандаш доедает…
— От точно дурак, — сказал Мастер. — Куда ты рулишь, мля? Левее, левее!
Построение прошло быстро, но весело. Я промямлил поздравление, в темноте пацаны разошлись по блиндажам, наряд просигнализировал, что все ровненько, и я снова попал в ту паузу, когда «нечего делать». Машины были прогреты. Вася-механ получил команду готовить на утро «Урал», обиделся и ворчал на весь опорник. Пришлось «подарить» ему Сепара и Кирпича в помощь. Прапор божился и отвечал «на путина», что «бэха» будет ездить и стрелять, по крайней мере, пока есть горючее. Лис гуглил «может ли 762 54 лпс пробить баню» и ржал над результатами поиска. Мастер ворчал, но он вообще постоянно ворчал. Я зашел на КСП, сел на скамейку под лампой и навалился локтями на скользкую клеенку стола. Ярик со Шматко сервировали дастархан.
— Це шо за хєрня? — Ярик вытащил из пакета пластиковую банку и начал ее опасливо рассматривать.
— Это маринованная капуста.
— А чого вона красна́?
— Бо маринованная, а не квашеная. Выложи на тарелку просто.
— Нахєр ти це купив? Луччє б паштєта взяв.
— Яричка, твоя любовь к паштету войдет в историю.
— В яку?
— В любу. Вот напишу книжку — там все будет.
— Во-во! — обрадовался Шматко, сливающий воду с вареной картошки в обрезанную «бульку». — Ти щє й про його бабу напиши в Донськом.
— Еххх… — вздохнул Ярик и посмурнел.
— В Донском — это уже немодно, Арик, заведи себе в Новотроицком.
— То тре їхати та знайомитись. А тут часу нема, вєчно у вас то война, то щє якась хєрня… Тарєлкі дай, оно на полці сто́ять.
Я протянул пачку замотанных в целлофан одноразовых тарелок. Мастер натопил на совесть, и по КСП расползалось блаженное тепло. Начинало клонить в сон. «4–5» — пришло сообщение от Яноша. Я написал «4-5-0» и закурил. Хорошо. Не, ну не как дома, конечно, но — хорошо. Мышка, маленькая, милая и ненавидимая, высунулась из-за поленицы и застыла. Лис хмыкал, читая какой-то снайперский форум, иногда откровенно ржал. Я достал «пээм», выщелкнул магазин и прицелился в мышь.
— Не стріляй, вонять буде́, — сказал Ярик, раскладывая соленья по тарелкам. — Сходь у палатку, там помідори волонтерські щє сто́ять.