— Смотри сюда. Чуеш? Мартииин. Мартин, мля! — кричит из кунга командир.
Я курю возле входа, перемешивая «таланами» грязно-рыжий окружающий мир. Мир отвечает мне чавканьем, холодом, бабахами и стрелкотней на «Кандагаре», соседней с нами позиции шестой роты «семьдесятдвойки».
— Мартиииин!
— Шо?
— Иди сюда, говорю, задолбал курить.
Я швыряю окурок на землю под кунг, грязные капли стекают по зеленым бортам чужеродной машины, косо стоящей возле палатки. Или это палатка стоит возле машины? Брррр. Сутки постоянного дождя — и уже ни черта не хочется. И «зушка» молчит… хорошо. Ладно, полезем в продрогшее нутро нашего домика-на-колесах.
— Нападай.
— Садись сюда и слушай опытного милиционера. Шо вздыхаешь?
— Дождь надоел.
— Всем надоел. Мне вот, например, «зушка» надоела. Тре её товой… порешать.
— Как? Ты бач, они прямо перед дачами, получается… ща… красные ворота помнишь?
— Не гони, давай по карте.
Вася тянется на полку и начинает шарить. На пол последовательно падают перчатка, УЗРГМ, еще одна перчатка и почему-то сверло. О, надо сверло Механу отдать, то я в тротиловых шашаках отверстие под УЗРГМ делал, сапер недоделанный…
— Шо шукаешь?
— Карту.
— Карту свою лучше не доставай, от твоей карты наш секретчик отакими слезами плачет.
— Нашей карты, Мартин, нашей. Не, я планшет хочу.
— Он на зарядке, я с утра ставил. Ща, — я шагаю к дальней стенке, где на засыпанной барахлом деревянной койке мостится семидюймовый потрепанный руками военнослужащих «Asus» от АрмииСОС. — На. Воображение тренировать надо. Планшет сядет, как ты…
— Мля, ты мне Викторыча не включай тут.
— А че Викторыча сразу?
— Та он меня задолбал уже этим «надо в карте разбираться, планшет сломается, шо будешь делать…»
— Ааа. Ну я не Викторыч…
— Да, ты меня и без планшета задолбать можешь.
— А ты — меня.
— Якби я тебе долбав — з тебе людина була б, — говорит мне Вася бессмертные слова старшины и включает планшет. — Так, Докуч, Докуч, де… А че ты ихний КСП не отметил?
— «Их». Не «ихний», не беси меня. Забыл я. Та похер, зато я «красные ворота» отметил. Позиция… «девять». Чи «восемь».
— Я отмечу, будет «восемь». Так… Считаем сначала. Расстояние… расстояние… два… два-семьсот. АГС не достает ровно на километр.
— Лейтенант Очевидность.
— Подерзи, подерзи… «Фагот» по дождю просрем. Просрем?
— Просрем. Как нефиг делать.
— СПГ?
— Точность не та. Протупим сто метров — втулим прямо в дачу, к комбату не ходи. Завтра во всех новостях будет. Ээээ…
— «Украинская военщина расстреливает мирные кварталы Докучаевска».
— «Украина опять нарушила Минские договоренности».
— «ЗСУ призвали на Донбасс роту эльфов».
— Было.
— Точно. Было.
И мы ржем, вспоминая январь. В январе было хорошо. В январе мы сидели «на ВОПе ровно», еще на старом, и смотрели на трассу. Там блиндажи были теплые… эххх.
— СПГ — неточно.
— Минометка?
— С Шайтаном договориваться треба.
— Ээээ… Так… Стопэ. Есть идея.
— Это настораживает.
— Нихера. Горизонтальные связи… понимаешь? Они движут войной. Горизонтааальные свяааази…
На моих изумленный глазах у валяющегося на спальнике командира подымается настроение, а это дорогого стоит в этот мерзкий день.
«Увага, своячок, своячок!» — вдруг мявкает моторола. Мы замолкаем. Три-два-один… нуууу?.. Ииии?..
Бум! — и через пару секунд тух-тух-тух комьев земли по крыше. Все, стихло.
— Пошли покурим, — бурчу я и осторожно выглядываю наружу. Кажется, дождь заканчивается.
— А пошли! — Ротный соскакивает с койки, целясь ногами в остывшие берцы. Правая нога попадает, левая — соскальзывает с ботинка, и Вася становится черным носком прямо в липкую жижу, покрывающую пол кунга. — Мля!
— Правша, — комментирую я.
— Есть носки?
— Ща.
— Тока чистые.
— Ого, ну вы и задачи ставите, товарищ командир. Мы когда последний раз стирались?
— Я — давно, а ты — в субботу. Не жмись. Дай оте понтовые, с «Каптерки». Высокие.
— Итальянские?
— А фиг его знает, чьи они. Давай быстрей, не задобвуй.
Я шуршу пакетиками, копаясь в носках, Вася подбирает с пола УЗРГМ и уныло его рассматривает. Дождь окончательно стихает, и мы слышим гомон людей, вылезших из палатки. Удивительное дело, как мало нужно для счастья — просто чтобы дождь прекратился. Хотя бы временно. Пока Вася меняет носки, открываю фейсбук.
— Ого, мля.
— Шо там?