— Сорок две штуки, — подсказывает начштаба.
— … сорок две штуки… Скооолько?.. Херрасе… Алэ! Документы я сегодня завез, но бабло чи будет, чи нет. Тут от «семьдесятдвойки» больше зависит. От себя — маленький презент, — комбат протягивает пакет.
— Грамота?
— УБД с «золотым номером»?
— Отпуск?
— Два отпуска, ага, конечно.
— Пляха! — вопит Ваханыч.
— … щука! — заканчивает СанСаныч.
Роты замолкает. Щука, вяленая, завернутая в газету «Народная Армия», сурово скалится из пакета.
— Мощно, — говорит Мастер и хмыкает.
— По-нашему. По-бразильски, — добавляю я.
— Щука — це кращє, чим ніхєра, — резюмирует Ярик. — Може, по пиву?
— Бухать? На боевой позиции? — громко изумляюсь я.
Теперь Вася грозит кулаком уже мне, все опять гомонят, комбат улыбается, Викторыч откровенно ржет.
— Ладно… Теперь о нашем. Как у вас тут? Все нормально? — продолжает комбат.
— … СанСаныч, а когда будут УБД?
— Мля…
Вечер
— Не дохрена ли пива на одну маленькую щуку? — интересуется Вася, перешнуровывая ботинок возле кунга. Я стягиваю броник, возле третьего блиндажа пацаны разгружают «лендровер».
— Нормально. Дай людям отпраздновать. Ты чего такой смурной?
— Комбат люлей ввалил. За блиндажи.
— А помочь — не?
— Чем? У нас «плюс два» мощных контрача.
— «Плюс ноль». Леха Скиртач покинул Збройні Сили України, отчего они вздохнули с облегчением. Санчо с комбатом уехал в медпункт, Стас его проколет. Бо кашляет так — сепары навестись нормально не могут, прицел сбивает.
— А, точно. А чем проколет?
— Тем же, чем ты меня колол. Цефтриаксоном.
— Им в армии всё лечат?
— Почти. Ты сходишь за стол к пацанам?
— Надо. Уже иду. Глянь сводку, уже должна быть.
«…за минулу добу ворог відкривав вогонь… у районах… поранено…»
— Без «двести»! — ору я в открытую дверь.
Командир не отвечает. Вокруг тихо вздыхает-потрескивает остывающий террикон. Или мне кажется? Черные камни, рыжая грязь. Дождь закончился. Хорошо.
Хоть бы щукой угостили…