— Не, — говорит Вася. — Позицию меняют. Минут пятнадцать у нас есть.
— Ты знаешь норматив на смену позиции на «Гвоздику»?
— Та откуда? Так просто, прикидываю.
— Так шо мне, лететь?
— Сам решай, — Вася подымается. — Я пробегусь пока, посмотрю, куда они ввалили.
— Ну ты помог, мля, — вздыхаю я. — Ладно. Я полетел. Но обещал вернуться.
— Ага, давай. Повертайся. Живим. Янгола-охоронця. Молимось за тебе.
Я отхожу на пару шагов, потом оборачиваюсь. Два… нет, три выхода… И удары по «Банану». Зачем бить по позиции, фактически ставшей тыловой после входа шестой роты и нас на эти высоты?
— Нервничаешь? — спрашивает Вася и нахлобучивает каску.
— Да.
— Каску надень.
— От САУ поможет?
— Поможет. Лети давай, нервный.
— Я есть хочу.
Ветер рвет полы флиски, каску я так и не беру, неудобно же ж. Так… перебежать дорогу — и на «Браво», мимо площадки с «Бертой», то есть с СПГ, возле которой на коленках стоит Гала, подкручивая наводку.
Вся война — на коленях. С гранатомета выстрелить — на колено, выстрел скрутить — на колено. Ленту для АГСа набить — будьте любезны воткнуться коленной чашечкой в террикон. Не война, а сплошные пошлые ассоциации… Кусты путаются, хлещут по ногам, камни выворачиваются из толком не просохшей глины… Хорошо, что Васин «квадрик» взял, на него две батарейки, ветер… ветер получается у нас боковой, северный, помогать не будет, будет мешать, сожрет лишний десяток процентов аккумулятора.
Бах!.. за спиной рявкает СПГ, граната проходит справа и уносится в сторону «Амонскладов». Вот же ж смешно — я пригнулся, как-то автоматически. То есть, умом-то я понимаю, что граната гораздо выше пройдет, а все равно — стал на колено, втянул голову в плечи. На камешек, кстати, стал, ну, как всегда.
На «Браво» Мастер валяется возле установки «Фагота» без ракеты, приникнув к окуляру, и бубнит в «баофенг». Чего он там по открытому каналу говорит? Хотя… какая разница, открытый канал или нет, если наши «моторолы» вскрываются сепарами за пару дней?
Бах!.. И прекрасный тонкий свист, который ни с чем не спутаешь. Не, все-таки люблю я СПГ. Особенно когда огонь без команды открывают.
Я спрыгиваю в маленькую траншейку, прочесав болящей коленкой по стенке, и ставлю на доску, на которой обычно набивают ленты на «дашку», квадрик и пульт. Мастер оборачивается, видит меня, сплевывает и снова начинает смотреть в отличную оптику «Фагота».
— Шо там? Куда били? — спрашивает он меня, не оборачиваясь.
— В «Банан» лупят. Выходы не видишь?
— Нет. Далеко они, реально не видно ни хрена. Ты полетать?
— Ага.
— Чуеш… Посмотри на «Колонии», стоят там на перекрестке «бэхи» сепарские чи вже на нас прут?
— Да, Вася то же самое сказал. Все, мля, прям Маннергеймы, один я тупой и ничо не понимаю.
— Не ворчи. Батареек много?
— Две.
— На второй слетаешь на «Амонсклады»?
— Зачем?
— «Утес» задолбал, а отсюда я корректировать «сапог» не могу, «ближе-дальше» нормально не видно. Наведешь? Они из «спостережника» вроде валят.
— Ага. Скажи Феде, минут через тридцать, не раньше.
Чуть позже
— … восемнадцать, девятнадцать, двадцать, — считает Мастер, сидя на краю траншеи, свесив ноги в дутиках вниз и помахивая незажженной сигаретой.
— Десь ты обсчитался, — говорю я, вытаскивая севший аккумулятор из «Фантома». — Двадцать на три не делится.
— Может, и обсчитался. Ну шо?
— А хоть бы шо. Все ихние бэхи стоят в капонирах.
— Их.
— Шо?
— Нема такого слова «ихние». Правильно говорить «их». — Мастер усмехается и затягивается, окутываясь клубами дыма.
— Понабирают в армию по объявлению, — ворчу я, вталкивая заряженную батарею. — Потом сидят, умничают… Такі усі вумні, аж страшно. А как что-то сделать надо, так «я ненавчений».
— Чему это я «ненавчений»?
— Постреляем на счет?
— Сейчас?
— Завтра. После нарады, как вернемся.
— Тока я просто так не соревнуюсь, — лениво цедит Мастер. — Хочешь спор — давай, предлагай ставку.
— Уууу ты мля, пари-матч недоделанный… — я задумываюсь. — На пачку «красных».
— Это неспортивно. Давай на блок.
— «Кэмэла». Желтого.
— Договорились.
САУ бьют редко. Выпускают по три-шесть снарядов и замолкают минут на двадцать. Дыма над «Бананом» нет, позиции там откопаны нормальные еще зимой, и я надеюсь, что все пацаны целы.
— Схерали они так насыпают белым днем?
— Вопрос вопросов, Толик… Значит, есть причина, и достаточно важная, чтоб так палиться.