Она смеется, звонко, задорно, как девчонка, поражаясь абсурдности ситуации, и он понимает, почему из всех он выбрал ее. Эта чертинка в глазах отличала ее от других. Он не дурак и видел, что она старше и опытней, для нее эта ночь всего лишь галочка в списке имеющихся любовников, выброс адреналина, то, чего ему тоже так не хватало. Жизнь стала слишком пресной. Таинственность заводит. Он вдыхает запах ее дорогих духов и тоже смеется, наконец, осмелившись положить руку на талию, пока еще слишком невинно.
Ее лицо мгновенно становится серьезным, сосредоточенно задумчивым:
- Идем отсюда, - шепчет она, так и не скинув его руку со своей талии, и от этого в нем маленькими ростками начинает расти уверенность в правильности происходящего. Вопрос "к тебе или ко мне" отпадает сам собой. Они не дошли даже до ближайшего мотеля, он просто затащил ее в ближайшую подворотню, прижав спиной к шероховатой стене, впитывая терпкий вкус ее губ, совсем как то вино, что она пила в баре. Эффект карусели. Тебя словно раскружили сильно-сильно, а потом ты открыл глаза, и окружающий мир стал напоминать все лишь размытое бесцветное пятно. Только ее губы сейчас имели какой-то смысл, они дарили ему блаженное забытье. В его возрасте рано быть фаталистом, но он им был по собственному определению. Раз они встретились здесь сегодня, значит это для чего-нибудь нужно. Задумываться о большем мешали низменные желания.
Он очень умело играет на струнах ее тела, медленно, но верно доводя до исступления. Страх быть пойманными разгонят кровь и адреналин по венам. Она краснеет прямо как школьница, не то от смущения, не то от новых ощущений. Это слишком пикантно, слишком неприлично, но чертовски приятно. Разум уже сложил оружие и парит где-то в небесах.
Его руки продолжают изучать ее, ставшее таким податливым, тело, но она отстраняется, выставив ладонь как единственную хрупкую преграду между ними.
Он улыбается, тоже слегка смущаясь. Она отчетливо видит тень стеснения в его глазах, это заводит еще больше. Милый, наивный мальчик, в меру невинный, в меру умелый, но не распущенный, не достигший всех пределов земных удовольствий. Удовольствие и порок слова-синонимы. Так вот он не был порочным. Редкий экземпляр, уже и не припомнить когда она встречала кого-то вроде него в последний раз. Мужчины в ее мире другие, их не смутишь поцелуями и объятьями в темном переулке. И хотя она предпочитала держаться от них подальше, но временами они сами находили ее.
Он приводит ее в маленькую квартирку в этом же районе, явно не свою. Тут не прибрано и немного неуютно, словно хозяин давно не жил тут. Пол плывет и уходит из под ног. Но разве это имеет значение, когда он накрывает ее губы своими, унося в мир сомнительных удовольствий. Зачем ей все это? Кажется, она давно решила, что выросла из возраста сомнительных интрижек, но снова и снова заводила их, пытаясь не утонуть в липком болоте из скуки.
Удовольствие ради удовольствия. Здесь и сейчас. Мальчишке захотелось острых ощущений, которые она сможет ему дать.
Все слишком банально и очевидно настолько, что хочется расхохотаться. И она смеется, откинувшись на старенький диван. С глаз спадает пелена желания. Он садится рядом и тоже улыбается, немного отстраненно, а потом берет ее руку в свою и ловит ее взгляд. В светло-серых глазах мальчишки множество молчаливых секретов. Но чужая душа потемки.
Ночь проходит слишком быстро. Он был милым и нежным, и все было совершенным, как она и думала вначале. Губы, руки, и огонь желания, сжигающий дотла… Идеально для истории без продолжения. Наверное, стоит все-таки пойти в предсказательницы.
Он просыпается первым и долго рассматривает ее при свете дня, не зная, что делать дальше. Уйти нельзя остаться. Где поставить запятую - главная дилемма туманного лондонского утра. В груди проносится ураган из чувств и эмоций, и не все из них правильные.
Наконец она открывает глаза, и в голове проносится мысль, что при свете дня она еще красивей и моложе, чем представлялась ему в полумраке ночи. Еще желанней. Хотя, что есть несколько лет, просто число в метрических данных. Вот он временами чувствует себя стариком, несмотря на то, что пока еще не достиг зрелости.
Утренний секс приносит новую гамму ярких и неожиданных эмоций. При свете дня все кажется другим, лишенным ореола таинственности, но меж тем более реальным. А потом она все решает за двоих, а он не смеет возразить. Они не имеют право на завтра, а их «здесь и сейчас» подошло к концу. Пока она собирает разбросанные по полу вещи, он, отвернувшись, курит в открытую форточку, вдыхания едкий запах расставания.
- Не уходи! – хотелось крикнуть ему, но слова застряли где-то в горле.