Настя почти бегом бросилась к входным дверям. Она боялась, что хозяин дома попытается ее догнать и остановить, кто знает, какие мысли и сдвиги в его больной голове. Но, видимо он утратил интерес к своей гостье или понял, что она не лишилась рассудка, как другие и не стоит тратить время и силы.
Настя быстро прошла по выложенной камнем дорожке, ведущей к воротам. Выйдя за пределы владений самонадеянного, не вполне адекватного красавчика, Настя немного отдышалась. Ее все еще била нервная дрожь после пережитого потрясения. «Сволочь! Мерзкий гад! Фу! Гадость! Скотина! Сумасшедший ублюдок!» – с отвращением повторяла она про себя, до боли растирая платком губы, в попытке убрать со своей кожи малейшие следы соприкосновения с губами самовлюбленного, похотливого мерзавца. «Боже! Ну, что за гадость! Отвратительно! Фу!» Переполненная негодованием, отвращением, обидой, возмущением, Настя побрела по направлению к шоссе. Ей еще нужно было как-то добираться до Москвы. Съездила к брутальному мачо. Ничего не скажешь. А с виду и не подумаешь – вполне нормальный мужик, ни намека на полный сдвиг в голове.
–
– Ты чего? – Мишка с удивлением взглянул, на влетевшую в его кабинет, со злым, как у фурии, раскрасневшимся лицом Настю. Она плюхнулась на диван, сверкая кажущимися совсем зелеными злыми глазами.
– Эта сволочь меня поцеловала!!! – она вновь скривилась от отвращения.
Мишка открыл рот в попытке, что-то сказать и так и не найдя подходящих слов, снова закрыл. Получилось смешно, но Настя даже не улыбнулась.
– Ни с того, ни с сего! Просто взял и присосался ко мне. Фу! Гадость! Как вспомню, сразу тошнить начинает! Сволочь! – она снова вытерла рот платком, хотя перед этим долго отмывала все лицо водой из-под крана. – Фу! Отвратительно!
Мишка ошалело смотрел на нее. Внутри у него закипало бешенство.
– Что произошло? – глухо спросил он.
– Ничего. Сидели, разговаривали. Кофе попили, я собралась уходить, и тут он решил, что пора нам поближе познакомиться, я уже готова зайтись от восторга и пасть к его ногам. Фу! Бе!
– Где он живет? – ледяным тоном спросил Мишка. Глаза у него превратились в два кусочка льда.
– На бороде. В замке самовлюбленности, эгоизма и кретинизма, – со злостью ответила она.
– Настя! Скажи, где он живет. Я с ним поговорю, – сказал Мишка, вставая из-за стола. Руки у него непроизвольно сжались в кулаки.
– Конечно. Пиши адрес. Еще Нестора не забудь с собой взять, только отойти не забудь, когда он его мозги по стенке размажет, что бы тебя ими не забрызгало.
– Насть, я просто поговорю.
– Миш, прекрати! Не нужно. Вообще жалею, что сказала тебе, – она посмотрела на него и улыбнулась. – Просто нужно было с кем-то поделиться. Не с Сашкой же.
– Ладно, – Мишка подошел и сел с ней рядом.
Настя посмотрела ему в глаза, которые постепенно «оттаивая», снова превращались в голубые, наполненные мягкостью и добротой, и привычным внутренним теплым светом.
Он обнял ее за плечи.
– Все нормально, – сказал Мишка. – Ты в порядке?
– Да. Просто противно. Но уже, вроде, ничего. Даже не ожидала, что он такой идиот. И знаешь, у него были холодные, равнодушные глаза, как у рептилии. Он, видимо настолько привык, что женщины существуют исключительно ради его удовольствия, и только и ждут, когда он соизволит одарить их своим вниманием, что даже не дает себе труда испытывать или изображать хоть какие-то эмоции.
Мишка улыбнулся.
– Надеюсь, тебя не это так возмутило? Отсутствие эмоций с его стороны, я имею ввиду.
– Нет, конечно. Думаешь, меня задело, что он не воспылал ко мне страстью? Задел мою женскую гордость, – она засмеялась. – Я не настолько тщеславна, что бы ожидать, что все представители мужского пола должны быть сражены наповал и падать штабелями к моим ногам.
– Нестору не расскажешь?
Она повернулась к нему и взглянула как на не совсем умственно полноценного человека.
– С ума сошел?! Нет, конечно.
– Секреты? – Мишка ехидно усмехнулся, поддразнивая ее.
– Миш, ты прекрасно знаешь, что он просто его убьет. Причем найдет его и без моей помощи.
– Ну, может, убивать его не стоит, а пару раз по морде съездить, было бы в самый раз. Заметь, я бы именно этим и ограничился. Сама меня остановила.
– Пообещай, что ты ничего не скажешь!
– Ммм… Даже, не знаю.
– Миш!
Он засмеялся.
– Да обещаю, обещаю. Только ты и я. Наша тайна, – он засмеялся. – Если ты сама кому-нибудь не проболтаешься. Женщины не умеют хранить секреты.