Нестор шагнул на проезжую часть и широко расставил руки перед несущейся прямо на него машиной. Взвизгнули тормоза. Из машины выскочил водитель и бросился в сторону ненормального психа, едва не угодившего под колеса.
– Ты совсем ох…л, придурок? Ты чего делаешь, мудак?! Тебе жить надоело, а я за тебя в тюрьму садиться должен, идиот?! – завопил водитель, потрясая кулаками.
– Не ори! – сказал Нестор. – Нам домой надо. Довези.
Он достал из кармана несколько тысячных бумажек и сунул их в сторону разъяренного мужика.
– Да пошел ты, идиот ненормальный! – огрызнулся водитель, продолжая злиться. Да и сажать к себе троих пьяных в хлам мужиков ему совсем не хотелось. Хотя, одеты вроде все прилично. Он почесал голову. Деньги, конечно, не лишние. Там, у этого чокнутого тысяч пять в руке. – Ладно. Куда вам?
Нестор назвал адрес. Ехать было недалеко. Водитель приободрился. Минут пятнадцать всего, уж, наверное, не учудят ничего за это время.
– Залезайте. Учтите, облюете машину, заставлю убирать, – на всякий случай припугнул хозяин транспортного средства, прекрасно понимая, что в таком состоянии они могут проделать только первое. К счастью, мужики попались крепкие, обошлось без неприятных происшествий. Водитель покачал головой, наблюдая, как высаженные у нужного дома пассажиры, еле-еле передвигая заплетающиеся ноги, идут к подъезду. Надо же было так напиться! И на алкашей, вроде, не похожи, морды гладкие, холеные.
–
Утро встретило головной болью, сушняком и сильным желанием сдохнуть.
– Аааа! – слабо застонал Димка. В первый момент ему показалось, что голову залили чугуном. Он осторожно повернул непреподъемную голову, которая располагалась на не двигающейся, затекшей шее. Потому что он уснул, в странной, противоестественной позе, прислонившись к спинке дивана и запрокинув голову назад, почти под прямым углом. – Ооо! Б…ь!
Напротив дивана, в мягком кресле сидел бледный, обросший светлой щетиной, взъерошенный Мишка. Димка скосил глаза. Рядом с ним, задрав одну ногу на спинку дивана, а голову, наоборот, свесив вниз, спал Нестор.
«Ничего мы так вчера погуляли», – Димка страдальчески сморщил лицо. По чугунной голове ритмично стучали маленькие невидимые молоточки.
– Придурки!… – простонал Димка. – Какого х… вы меня так вчера напоили?
– Ага, насильно в тебя вливали, а ты отнекивался, – проворчал Нестор, который, как оказалось, тоже уже не спал. – Ты водку из горлышка хлестал, под конец. Забыл?
– Врешь ты все! Я не мог… Я культурный человек… Мама! Я умираю, – проныл Димка.
– Заткнись! – тихо огрызнулся Нестор. Димка мстительно ухмыльнулся, небось, тоже головка бо-бо, даже орать не может.
– У тебя аспирин есть? – просипел Мишка.
– На х… аспирин. Сейчас опохмелимся, – ответил хозяин квартиры, делая попытку встать.
– Не, мне аспирин, – помотал головой Мишка и скривился от боли. – Я пить не буду…
– Аспирин в аптеке. А водка и коньяк, вон, в шкафу, – предложил Нестор свободу выбора.
– Ладно, – чуть слышно прошелестел Мишка. – Тогда опохмеляемся, – аптека и аспирин, продающийся в ней, были вне пределов досягаемости его лишенного жизненных сил и способности передвигаться организма.
–
Оба выходных Настя провела в дурном настроении. Мысли то и дело возвращались к происшествию в ресторане. Дети уговорили ее поехать на каток. Гошка неуклюже скользил по льду, то и дело крича:
– Мам, смотри, как я сейчас проедусь! Мам! Ты смотришь?!
После этих слов, он непременно растягивался на льду и греб к бортику, работая руками и ногами, лежа на животе, как лягушонок.
Варя, в окружении молодых ребят ее возраста и чуть постарше, радостно носилась по кругу. Наслаждаясь властью вызывать восхищение и восторженные взгляды мужчин, и, время от времени, одаривая своих кавалеров благосклонными улыбками.
Настя безучастно смотрела на происходящее вокруг. Стремительное движение, мелькание человеческих тел, проносящихся мимо, улыбки, смех. Она, естественно, тоже улыбалась детям, махала им рукой, думая при этом совсем о другом. Что делать? И как вообще жить дальше. Не из-за Мишки, а из-за охватившего ее чувства разочарования и потери. Даже не потери, а неверия – в нормальные, человеческие отношения. В бескорыстие и преданность. Без обмана, без ожидания чего-то от человека, называемого другом. Неужели, нет больше на свете бескорыстной, честной, преданной дружбы. Такой, когда ты ради друга готов на все. Себя не пожалеешь, а друга… На душе было тоскливо и пасмурно. Нет ни любви, ни дружбы. Полный абзац! И вся жизнь полное …
До Нового года оставалось два рабочих дня, и Настя даже хотела смалодушничать и просто не ходить эти два дня на работу. Впереди праздники. А потом… А, что потом? Все равно, рано или поздно придется встретиться. Посмотреть друг другу в глаза. И понять, что все кончено…