Мысли были мрачные. Настроение тоже.
В понедельник, взяв себя в руки, Настя все же заставила себя поехать на работу. Прятаться от проблемы – не выход. Она не маленькая девочка. Она взрослая, самодостаточная женщина. Нужно решить этот вопрос сразу, не откладывая, на потом, иначе она совсем изведется за праздничные дни.
–
В мастерской, как всегда, присутствовал запах краски, растворителя, древесной стружки, штукатурки. Все те запахи, которые обычно нравились ей, были, практически родными, привычными, сопровождали всю ее работу, создавали особую атмосферу, настрой. Сегодня даже они ее нервировали, казались слишком резкими, неприятными. Услышав звук шагов у себя за спиной, Настя оглянулась. На пороге, держа большой букет крупных чайных роз, стоял Мишка. Настя хмуро взглянула на букет и на того кто его принес.
–Если это очередное предложение руки и сердца, то по-прежнему – нет.
Мишка приблизился к ней и виновато улыбнулся.
– Нет, это извинение. Не знаю, что на меня нашло. Если ты можешь меня простить…
Настя пристально посмотрела на его лицо. Он был бледный, под глазами, покрасневшими и воспаленными, темные тени.
– Ладно. Проехали, – сказала она, чувствуя радость и облегчение. Что-то давящее изнутри, отступило и исчезло, и вновь стало легко дышать и все вокруг перестало быть таким мрачным. – Ты чего такой замученный, потрепанный? Еще пару предложений сделал?
Он засмеялся и она тоже.
– Нет. Мы напились. Ужас! А в субботу опохмелялись…
Настя кивнула.
– Понятно. Ты еще и алкоголик!
– Нет. Обычно нет. – Он снова улыбнулся и протянул ей цветы. – Ты меня простила?
Настя взяла букет. Розы едва уловимо пахли. Очень нежно. Она повертела букет в руках.
– Не знаю… Думаю, может еще одного букета подождать, – она улыбнулась. – Простила, конечно. Куда я денусь. Я дорожу дружбой с тобой, представь себе. И я переживала…
– Я тоже.
Он грустно посмотрел на нее. Теперь он даже не имеет права любить ее. Только быть другом. Но дружба это ведь тоже неплохо…
– Давай попьем кофе, – предложила Настя.
– Может, мороженого?
– А может, в кафе мороженое? Пока я не переоделась.
Он широко улыбнулся.
– Поехали!
Глава 14
январь 2007г. Москва
Старуха прошаркала к двери. Дрожащая узловатая рука потянулась к замку.
– Кто? – слабым дребезжащим голосом спросила она.
– Свои! Это я, Нестор! Открывай, бабуль!
– Господи, сыночек! – бабка всплеснула руками. По морщинистой щеке скатилась слеза.
– С Новым годом, бабуль! Вот, заехал поздравить, – широко улыбаясь, Нестор шагнул в маленькую полутемную прихожую.
– Продуктов тебе привез, – сказал он, ставя на пол доверху наполненные пакеты. Старуха заплакала.
– Да чего ж ты плачешь-то, бабуль? Радоваться нужно. Праздник, – улыбнулся Нестор. – Пойдем, отметим. Расскажешь, какие у тебя дела, новости свои… – нежно обнимая старуху, сказал Нестор.
– Ой, сыночек! Ты не обращай внимания, на меня старую. Это ж я от радости. Дорогой ты мой! Какие уж у меня новости. Дома сижу, на улицу не выхожу, почти. Слепая стала, не вижу ничего. Ноги не слушаются. Старость-то она такая… Скорей бы уж Господь прибрал. Чего живу, сама не знаю.
– Да, ладно. Чего ты расхандрилась? Поживешь еще, – улыбнулся Нестор, входя следом за бабкой на кухню.
Она засуетилась. Стала накрывать на стол.
– Давай-ка, бабуль, подсоблю, – предложил Нестор.
Хозяйка ласково взглянула на дорогого гостя подслеповатыми слезящимися глазами. И не изменился совсем. Все такой же. Как огонь внутри него горит.
– Садись! Садись! Мне ж в радость. Ты ж гость-то, какой у меня дорогой! Уж как я рада-то, кабы ты знал! Ты расскажи, как ты живешь. Твое-то дело молодое. Тебе есть, что рассказать. Не женился? Деток не завел?
Нестор засмеялся.
– Нет, бабуль. Не женился.
Она покачала головой.
– Пора уж тебе, сокол ты мой ясный. Нужно семьей-то обзавестись. Деток родить. Ты ж вон, какой справный, да ладный. И не пьешь. И руки у тебя есть, и голова. Нужно, нужно тебе жениться. Одному-то как же?
– Да, ладно, бабуль. Может, когда и женюсь. Не встретил, значит, пока ту, на которой жениться, – отмахнулся он.
– Ох, и это верно сынок. Жена-то не рукавица. С руки не снимешь. Хоть сейчас, смотришь, все женятся, разводятся. Грех один. Раньше-то не так было. Жениться-то на всю жизнь нужно. И горе, и радость вместе проживать. Ой, ладно, – она махнула рукой, – скажешь, вот пристала старая. Как у тебя работа-то твоя? Ты ж вон выучился. Дело свое завести все собирался. Я ведь всегда знала, что у тебя все получится. Молодец ты, не баламут какой. Если чего решил, так своего добьешься.