– Ну, так чего с брюнеткой? – решил не сдаваться, на этот раз, Димка. Тоже партизан нашелся! Было бы чего скрывать.
Брюнетка была и впрямь страстной, изобретательной и абсолютно без комплексов. Димка точно угадал темперамент темноволосой красотки. Но сообщать Димке подобные подробности или что-то еще, Нестор не собирался. Чего за бред, обсуждать, кто как с кем спал? Им давно не по шестнадцать, когда это в порядке вещей. Он уже хотел послать Димку, причем жестко и конкретно, что бы тот отвязался, но не успел. У Димки зазвонил мобильный.
– Алеу! – томным голосом произнес Димка и расплылся в улыбке. Нестор закатил глаза. Опять баба. Димка тем временем бархатным голосом разливался соловьем. – Здравствуйте, Настенька! Я просто даже выразить не могу, как я счастлив, что Вы…
Димка резко замолчал. Нестор взглянул на него. Обычно, когда Димку несло, он не затыкался ни на секунду. Лицо у Димки уже не расплывалось, а было серьезным, даже встревоженным. – Настя, Вы не волнуйтесь. Я уверен, что все будет хорошо. Мы сейчас с Нестором съездим туда. Я Вам обязательно позвоню Настя. Не переживайте.
Судя по тому, что неожиданно посерьезнев, Димка даже и говорил, как нормальный человек, нормальным голосом, а не изображал из себя ловеласа, бабского угодника, и непревзойденного обворожителя, произошло, что-то серьезное.
– Мишаню в больницу увезли. Аппендицит, – закончив разговор, сообщил Димка. – Звонила Настя, с которой они работают по соседству. Она скорую вызывала. Мишка совсем помирал, уже чуть ли не перитонит начался.
– Поехали, – поднимаясь из-за стола, сказал Нестор. – В какую больницу увезли, сказала?
Димка кивнул.
– Ну, так погнали.
–
В палату их не пустили. Нестор попробовал бурно возмущаться. Димка попытался очаровать медсестру. Ни то, ни другое не сработало. Им сообщили, что операция прошла успешно. Состояние больного удовлетворительное.
– А почему удовлетворительное? – хмуро спросил Нестор, у врача, который вышел побеседовать с шумными, чрезмерно эмоциональными посетителями, желавшими во чтобы то ни стало проникнуть в послеоперационное отделение. Врач подошел к нему вплотную и, взглянув не менее хмуро, сказал:
– А какое, по-вашему, должно быть состояние у человека, которого только что разрезали, прооперировали, а потом зашили, отличное что ли?
На это даже Нестор не нашелся, что ответить. Димка ухмыльнулся. Сделал доктор, друга, ничего не скажешь. Они вышли на улицу. Закурили. Димка позвонил Насте и сообщил, что все хорошо. Не удержался, конечно, и предпринял легкую попытку флирта, но как догадался Нестор, не увенчавшуюся успехом.
– Какая женщина! Скала. Неприступная, и от того так притягивающая к себе. Я прямо чувствую себя альпинистом, готовым предпринять штурм, – ухмыльнулся Димка.
– Рожа твоя кобелиная! Когда ж ты уймешься-то? – хмыкнул Нестор.
– А чего это я должен уняться? Я молод и полон сил. И готов дарить себя прекрасным представительницам человечества. Я, можно сказать их достояние. Каждой хочется немного тепла и внимания. И я щедро даю и то и другое, себя не жалея. Я практически герой! Человек, живущий ради других…
– Да заткнись ты уже, герой хренов! Ты вообще можешь не нести беспрерывно всякий бред? – рявкнул Нестор. – Похотливый и болтливый – находка просто. Вот, бабам-то повезло! Как еще очередь не выстроилась?
–
С утра Настя позвонила Мишке. Он не ответил. Снова разволновавшись, она позвонила в справочную. «Пациент переведен в общую палату. Состояние удовлетворительное», – бесстрастным голосом, лишенным интонации, сообщила работница больницы и отключилась.
Ближе к обеду Мишка сам позвонил. Голос у него был бодрый, радостный.
– Привет! Напугал тебя вчера?
– Напугал. Думала ты все, совсем помирать собрался.
– Не дождешься, – рассмеялся он.
– Как ты себя чувствуешь?
– Да все нормально. Через пару дней выписать должны.
– Так быстро?
– Честно говоря, я прямо сейчас готов сбежать. Тут такая скука, ужас. Сейчас, правда, ребята заезжали. Поболтали. Димка похвалился, что ты ему звонила. Сиял, как самовар.
– Да, не удержалась. Думаю, такой кадр пропадает, дай позвоню, – улыбнулась Настя, радуясь, что с Мишкой все обошлось, и он опять такой же, как обычно, веселый и жизнерадостный.