Леночкины опасения оказались напрасны. Шеф и вправду был не то, что не в духе, а ходил темнее тучи. Но, как ни странно, ни на кого не орал. Никого на ковер к себе, что бы разорвать на куски или как минимум довести до сердечного приступа, не требовал. Из кабинета, за весь день, выходил всего пару раз, но ни одного вопля, ни из одного уголка замершей в трепете и ожидании фирмы, так и не раздалось. Единственное – дверью шарахал так, что Леночка каждый раз ойкала и подскакивала, опасаясь при этом, как бы хлопнувшая дверь не слетела с петель.
Перед обедом Димка подошел к кабинету друга и начальника, заинтригованный и удивленный столь необычным его поведением. Происходило и впрямь, что-то странное. Дойдя до двери и постояв в раздумье, он развернулся и пошел в сторону бухгалтерии.
Подмигнув Леночке, он весело сказал:
– Зачем испытывать судьбу?! Правда, солнце мое? Сегодня такой прекрасный день, так стоит ли его портить из простого любопытства?
Леночка тихонько рассмеялась.
Целый день на фирме царила наэлектризованная, напряженная атмосфера. Как перед началом грозы. Было непривычно тихо. Все пребывали в нервозном ожидании, что вот-вот разразятся громы и молнии, но ничего не происходило и это нервировало еще больше. Неизвестность, сотрудники не знали, что и думать и сидели тише воды, ниже травы. Даже разговоры между собой вели чуть ли не шепотом.
Те, кому нужно было получить подпись Нестора Ивановича, бросали на Леночку просительные, полные мольбы взгляды, притормаживали возле ее стола, топтались, переминаясь с ноги на ногу. Леночка делала вид, что не замечает этих призывов о помощи. Почему она должна идти к тигру в клетку? Ей, что больше всех надо? Шеф целый день молчит, а вот как она войдет с документами, так и разорется. Нет уж, спасибо! Сами пусть свои проблемы решают. А то умные все очень, когда генеральный на нее орет, небось, никто грудью ее защищать не бросается. Леночка даже испытывала некоторое злорадное удовольствие, наблюдая, как взрослые дяденьки и тетеньки, чуть ли не трясутся, берясь за ручку двери в директорский кабинет.
За час до конца рабочего дня Димка не выдержал.
Пройдя мимо секретарши и одарив ее очередной улыбкой, он решительно направился в эпицентр сосредоточения темных, опасных и главное неведомых сил.
– Чего, решил сегодня всех до нервного срыва довести? – усаживаясь перед другом на рабочий стол, поинтересовался Димка. Нестор одарил его хмурым взглядом.
– Ты совсем, что ли не в себе? Чего несешь?
Димка взял из вазы, стоявшей на соседнем столе, большое зеленое яблоко и вонзил в него крепкие белые зубы. Неторопливо прожевав большой кусок, он с нахальной ухмылкой заявил:
– Все видят, что ты злой. Не знаю, почему злой, но это и не важно. Но, при этом ты не носишься по офису, не орешь, никого жизни лишить не пытаешься. Люди нервничают. Не знают чего от тебя ждать. Все необычное пугает и настораживает. Особенно если это необычное относится не к самому психически уравновешенному товарищу, типа тебя.
– Все? – рыкнул Нестор.
– Ну, в общем, да, – улыбнулся Димка и откусил очередной кусок яблока.
– Тогда лучше иди и поработай для разнообразия. И не языком, а головой.
Димка обиженно посмотрел на него и с видом оскорбленного достоинства направился к двери.
– Ты там своей головой нигде не приложился? Может с лестницы, с какой упал и не заметил?
Нестор проигнорировал его слова, продолжая изучать какие-то документы. Димка постоял еще несколько секунд и вышел за дверь.
– Пациент явно невменяем, причем диагностировать заболевание не представляется возможным. Современная наука в данном случае бессильна, – прокомментировал Димка, проходя мимо Леночки, и пошел к себе, гадая, что же такое на этот раз сместилось, там, в голове приятеля. Что-то ведь явно произошло. Он даже начал ощущать смутное беспокойство. Не чужой человек, все-таки. Совсем тронется, что с ним тогда делать?
–
После ухода Димки, Нестор несколько минут сидел, неподвижно глядя на лежащие перед ним бумаги, затем отпихнул их и шарахнул кулаком по столу с такой силой, что тот слегка подпрыгнул. Бумаги, оставленные боязливыми сотрудниками на подпись, лежавшие на краю, полетели на пол.
Внутри все кипело и клокотало от ярости и от необъяснимой бессильной злости. Он и сам не мог понять, на что именно он злится. В первую очередь, конечно, на себя. Идиот! Нужно попросту выкинуть всю эту глупость из головы и забыть. Да забывать-то нечего. Просто затмение в голове, временное помешательство. По-другому это и не назовешь. Он промаялся весь вчерашний вечер, и половину ночи, когда, как дурак, ворочался и не мог уснуть. Чушь, глупость, идиотизм! Перед ним снова и снова вставало лицо женщины. Этой Насти, в которую, для полного счастья, по уши влюблен его друг. Чего такое с ним произошло, Нестор не понимал. Он понимал, что она ему понравилась. Но в этом нет ничего такого. Симпатичная, приятная женщина. Милая и домашняя, такая, какой женщина и должна быть. Ну и, что? Что мало что ли таких? Он же не представляет их лица. Не думает о них. Не лишается сна.