В фильмах показывают предложение руки и сердца, сделанное в ресторане, в каком-нибудь красивом месте, в романтичной обстановке. Мужчина встает на одно колено и говорит слова, которые раз и навсегда меняют его дальнейшую жизнь и жизнь его избранницы. Незабываемое, торжественное, судьбоносное событие, прекрасное и волнующее. Но, возможно, наиболее подходящий момент для решения соединить свои жизни друг с другом, именно тот, когда эти двое ближе чем когда-либо, когда они становятся единым целым, принадлежат друг другу полностью и безраздельно, и душой, и телом, когда их души и сердца открыты друг другу и переполнены чувствами любви, радости, когда вообще есть только они, а весь остальной мир где-то за пределами принадлежащего им двоим пространства и времени.
– У меня есть пожелание – на свадьбу ты наденешь костюм.
– Ладно, надену, – согласился он, всматриваясь в ее лицо, не переставая удивляться необычайному, не с чем ни сравнимому чувству, которое испытывает человек, когда он любит. Тому, как оно меняет все вокруг, само восприятие мира, отношение ко всему, ощущения, чувства. Ты, вроде, прежний, а вроде бы совсем другой. Обновленный, легкий, счастливый. До момента встречи ты живешь и чувствуешь себя вполне нормально. Но вот в твою жизнь входит человек, всего один, и ты понимаешь, что до этого ты, можно сказать, и не жил. Или жил, но не в полную силу. Ты был ущербен, потому, что не было ровно половины тебя. И ты пытаешься понять и не можешь, как же ты не ощущал этого. Как же мог жить спокойно, не осознавая, что твоя жизнь не настоящая. Это лишь преддверие, ожидание, а сама жизнь еще там, впереди. И подарит тебе ее тот единственный человек, твой человек, предназначенный тебе свыше.
– Так хорошо, – сказала она совсем тихо, и он, чувствуя себя необыкновенно счастливым, прижал ее к себе крепко-крепко, даже причиняя боль и не давая возможности дышать. Она слегка отстранилась.
– Ты меня решил придушить? Это из-за того, что я сказала про костюм? – глаза у нее искрились радостью, она звонко рассмеялась.
– Извини, – он улыбнулся. – Просто я рад.
– Я тоже.
–
Нестор вошел в офис, сияющий, радостно улыбающийся.
– Здорово, Ленок! Отлично выглядишь!
Леночка удивленно заморгала. Конечно, в последнее время шеф все время ходит довольный. Почти не орет. На людей не бросается. Но комплимент! Видно, у него все совсем серьезно. Леночка мечтательно вздохнула. Любовь!
Навстречу Нестору, с какими-то бумажками в руках, вышел Димка. Оценивающе посмотрел на улыбающегося во весь рот друга.
– По какому поводу господин директор явился на работу с улыбкой слабоумного идиота? Настя объяснила для чего нужны нож и вилка? Поздравляю! Действительно событие. Представляю, что будет, когда она научит тебя пользоваться салфеткой. Ты, наверное, колесом по офису будешь полдня ходить. У! Ура!
– Я женюсь, Димон!
Димка состроил страдальческую гримасу и взглянул на товарища даже с некоторой жалостью. Вот ведь, и еще один, на всем скаку, в полном расцвете сил можно сказать, вылетел из седла, сраженный стрелой подлого голозадого пупса Амура! И теперь со счастливой улыбкой слабоумного ждет не дождется, когда сам добровольно сунет голову в петлю и затянет ее на своей шее. Глаза стеклянные. В голове вместо мозгов бабочки порхают. Того и гляди сейчас сам вспорхнет как мотылек. Нет, все-таки любовь – страшная штука. Димка поежился. Не дай бог!
– Поздравляю, – вмиг забыв игривый тон, мрачно сказал он. Друга было жалко. И себя, естественно, тоже. Один он остался. Остальные все полегли, сдулись. Бесхребетные слабаки. – Смотрю у тебя крыша совсем поехала. Ладно, я понимаю, жить вместе. Хотя нет, тоже не понимаю, но да ладно, это еще туда-сюда, когда наваждение пройдет можно быстренько разбежаться и спокойно жить дальше. Но жениться! Нестор, это же, как пожизненное! Причем добровольное.
Димка помахал рукой перед глазами друга.
– Ау! Ты меня слышишь, безумное существо?
– Ты придурок, Димон! – радостно сказал Нестор. Решив, что бесполезно, что-то доказывать и объяснять, он кивнул на бумажки, которые держал Димка, про которые он, очевидно, и думать забыл, услышав новость. – Чего там у тебя?
Димка с сомнением посмотрел на него.
– А ты уверен, что ты с юридической точки зрения можешь считаться дееспособным? Насколько я знаю, сумасшедшие не имеют права подписи.
– Ладно, остряк-самоучка, пошли.
Димка покачал головой и пошел вслед за другом. Нет, ну кто-кто, но Нестор! Уму ни постижимо. От него Димка такого не ожидал. «Я ни за что!» – как мантру повторил про себя Димка, на всякий случай. А то, ведь, и не предполагаешь, не ждешь, а человек раз и сдвинулся. И рад, и доволен. Прямо сияет весь. Димка передернул плечами. Тьфу-тьфу-тьфу.