– Нет, не обманываю.
Посмеиваясь, он вышел из комнаты.
–
В помещении офиса стоял удушливый запах гари. Дым уже рассеялся, но воздух был тяжелый, как будто вязкий. Казалось, что во рту ощущается привкус горечи. Сгорел кабинет Нестора, ничего больше, к счастью, не пострадало. Нестор посветил фонариком мобильного в помещение, еще вчера служившее его рабочим местом. Черные от копоти стены и потолок. Оплавившийся пластик стеклопакетов на окнах. На полу бесформенные, почерневшие груды обуглившихся останков мебели, офисной техники, залитые во время тушения пожара пеной, мокрые и зловонные. Впечатление было неприятное, жутковатое.
Димка, добравшийся до офиса первым, ходил хмурый. Не шутил, не отпускал дурацких комментариев по поводу произошедшего.
– Нужно поговорить, – подойдя к Нестору, закончившему осмотр кабинета, вернее того, что от него осталось, буркнул Димка.
Рядом бестолково толкался охранник, который, судя по всему крепко спал, когда начался пожар и проснулся, только услышав, как в дверь ломятся пожарные.
Димка уже хотел намекнуть охраннику, что бы тот пошел и поохранял уже, наконец, хотя бы то, что еще осталось, раз уж проспал ответственный момент. Но Нестор твердо сказал:
– Завтра поговорим, Димон. Меня Настя ждет, волнуется.
Димка раздраженно посмотрел на него.
– Интересно, что ты ей скажешь? Что утюг не выключил? – с видимым ехидством сказал он.
– А что я должен сказать? Может проводка загорелась, замыкание, я то откуда знаю. Я же не пожарный инспектор, чтобы установить причину возгорания, – он пожал плечами, глядя на Димку, с невозмутимым видом. Димка ухмыльнулся.
– Ну, ну! Надеюсь, ты хоть сам-то на проводку не думаешь? Или я переоцениваю твои умственные способности?
Нестор снова пожал плечами.
– Димон, давай думать будем завтра. Сейчас ничего уже все равно не надумаем. Ночь. Домой нужно ехать.
– Конечно! Домой нужно ехать! – передразнил Димка и улыбнулся, в первый раз с момента приезда. – Давай, подкаблучник. Поезжай, а то жена в угол поставит и сладкого лишит.
–
Настя спала, привалившись к спинке диванчика на кухне, поджав под себя ноги. На столе стояла наполовину выпитая чашка с остывшим кофе. Нестор осторожно сел рядом и легонько коснулся губами рассыпавшихся по плечам волос. Почувствовав прикосновение, она улыбнулась. Глаза у нее были сонные.
– Привет! От тебя пахнет, как будто ты сам тушил пожар. Ужас! – она сморщила нос.
Он засмеялся и обнял ее.
– Что там у вас случилось?
Нестор махнул рукой.
– Да, ничего. Кабинет сгорел.
– Твой?!
– Да, что-то с проводкой. Хорошо, что не бухгалтерия или не серверная.
– Нестор! Вам нужно срочно вызывать, не знаю, кого там вызывают, проверить проводку во всем офисе. Вдруг еще что-то загорится. Кошмар какой!
Он крепко прижал ее к себе. Несмотря ни на что на душе было очень хорошо.
– Да, нормально все. Не переживай.
– И, что был сильный пожар? Я имею ввиду, кабинет, в каком состоянии.
– Да, так… ни в каком. В общем-то, сгорело все.
Она изумленно посмотрела на него.
– Все?! Там, что так долго все горело? Через сколько же пожарные приехали?
– Они быстро приехали. Противопожарные датчики сработали. Просто современные материалы все горючие. Сплошная химия – легко воспламеняется, быстро сгорает.
Настя, уже вполне проснувшись, и внимательно наблюдая за мужем, заметила, что он, несмотря на то, что говорит вполне уверенно и, в общем-то, логично, почему-то не смотрит ей в глаза, намеренно отводит взгляд.
– У тебя, правда, все нормально?
Он изобразил удивление.
– А, что может быть ненормально? Ну, кроме внепланового пожара, конечно.
– Не знаю. Просто, мне кажется, что-то не так…
– Да, нормально все. – Он, наконец, посмотрел ей в глаза, показывая, что говорит все как есть, чистую правду, ничего не скрывает. – Чего ты себе надумываешь ерунду всякую?
Он улыбнулся, и именно в этот момент она почувствовала, что он лжет. Он никогда не врал ей. А сейчас соврал. Что-то случилось, и он не хочет говорить об этом. Спрашивать бесполезно – все равно не скажет, раз уж даже решил обмануть ее. И значит, это что-то серьезное или очень неприятное. Сердце сжало какое-то непонятное тягостно-тоскливое чувство. Настя испытала необъяснимый, казалось-бы безосновательный страх. Даже не страх, а тревогу. Едва заметную, такую, которая, находясь где-то глубоко внутри, наполняет душу, ядом ощущения безысходности, неотвратимости, предчувствия беды.
–
Положив ноги на стол Димка, с задумчивым видом смотрел прямо перед собой. По обычной своей привычке, за которую в детстве его постоянно ругала мать, он машинально крутил между указательными пальцами шариковую ручку.