Чуть дребезжащая, как качающийся на сильном ветру листок, музыка будто вела за руку. Манила, влекла. Ее волшебству невозможно было противиться. Айне бежала и бежала, волк не отставал. Но когда волынка стала звучать слишком громко, бег сменился крадущимся шагом. Как ни была прекрасна музыка, Айне не забыла своей первой встречи с людьми. И хотя вряд ли человек сумел бы так подчинить своенравный инструмент, осторожность не помешает. Уж больно низко они спустились.
Лес стал редеть. И совсем скоро Айне смогла разглядеть плато, зелень которого почти полностью скрылась за серыми и белыми спинами откормленных овец. Она примкнула к широкому буковому стволу. Осторожно выглянула.
На краю пастбища сидело двое. Мужчина сжимал волынку. Его щеки то и дело раздувались. Девочка, совсем крошечная, с упоением внимала каждому звуку.
Айне велела Малышу оставаться на месте, а сама рискнула подойти ближе.
Музыка, к сожалению, стихла, но зато появилась возможность рассмотреть лицо трубкодува, пока еще не стемнело. Им оказался не мужчина, скорее юноша с льняными волосами и глазами, черными точно погасшие угли. Красивый. И хоть вместо дивного звучания воздух заполнил овечий гомон, сердце Айне отчего-то затрепетало. Юноша, как и девочка, был одет в серую мешковатую одежду.
"Пастух" - догадалась Айне и перевела взгляд на покоящуюся рядом волынку, мешок которой обтягивала ткань в серо-зеленую клетку.
- Еще! Еще! - радостно захлопала в ладоши девочка.
- Может, сначала перекусим? - предложил юноша. Его голос оказался высоким и звонким, почти таким же красивым, как и та мелодия. По телу Айне побежали мурашки. Она невольно потерла плечи. - Мать узнает...
- Ну, братик, ну, пожалуйста. К тому же мамы тут нет. Можно делать, что хочешь. - Светлые бровки жалобно надломились.
- Что хочешь, не выйдет - надо за стадом следить. И ты обещала слушаться.
- Ладно, - смилостивился юноша и подобрал волынку. - Снова Соту?
- Ага, - кивнула девочка.
- И как только она тебе не надоест?
И снова дивные звуки заполнили пространство. Сердце Айне рвалось из груди. Она, не мигая смотрела, как краснеет лицо трубкодува, как его руки сжимают меха...
"Лухта" - проговорила она одними губами. "Лу-х-та" - проскакал по небу язык.
Сумерки покинули горы. Ночь опустила черные крылья на землю. Но Айне не отводила взгляда.
- Ну, все, теперь точно пора есть. - Волынка вернулась на землю. - Замерзла?
- Нет, - тихо ответила девочка, все еще не освободившаяся от волшебства музыки.
- А чего дрожишь тогда?
Пастух укутал кроху меховым плащом.
- Сейчас костер разожгу. Потерпи.
Всего несколько ловких движений - и огненные языки уже жадно лизали стенки котелка. Пастух встал, расправил плечи. Айне лишь подивилась, как он высок. Хотя... куда ему до нее. Лухта внимательно оглядел стадо. Собаки исправно несли службу. Но волка не чуяли. И Айне не чуяли тоже.
- Сейчас ужин сготовлю. Овес принесла?
- Ага. И сыр тоже. И еще колбасу. Кровяную!
Желудок Айне жалобно заурчал. От одного представления, как зубы впиваются в кровянку, рот наполнился слюной. В мешке оставалась еще треть почерствевшей лепешки, но разве может она сравниться с такими яствами? Правда, когда в нос ударил аромат овсяной каши, сила воли испарилась, и рука сама потянулась за мешком. И тут же пришло запоздалое понимание - пожитки-то остались возле Малыша. Девушка обернулась. Родная темная чаща вдруг показалась такой неприютной.
Брат с сестрой черпали ложками кашу, смаковали сыр, запивали молоком. Они ели так вкусно, им было так весело и хорошо друг с другом, что Айне внезапно ощутила себя... Одинокой? Нет, конечно, у нее есть бабушка, и Малыш, и Пэк.
Но это другое...
- Расскажи мне сказку! - попросила девочка.
- Да ты их уже по сотне раз слышала каждую. Впору самой рассказывать.
- Ну, Лу-у-ухточка, ну, ми-и-иленький.
- Ладно, - сдался юноша. - Но не сказку.
- А что?
- Легенду про Зеленый замок.
- Зеленый замок? Тот, в котором живет наш король?
- Да.
- Вот здорово! - легко согласилась малышка. Деревянная тарелка опустилась на землю. - Рассказывай! Рассказывай скорее!
Айне оглянулась на черную чащу. Пора возвращаться в пещеру...
Но вопреки мыслям села на траву.
- Только если ты будешь есть.
Девочка подхватила тарелку и тут же отправила в рот полную ложку каши. Лухта улыбнулся и начал рассказ:
- Давным-давно, еще до того, как деды Дивикона Черного, Элбана Бурого и Фаррела Синего появились на свет, эти горы населяли фейри. Им не были чужды эмоции и чувства. Они умели любить и ненавидеть, прощать и помнить обиды... И однажды меж двумя старейшими кланами - эльфами и гномами - возник спор за право обладания здешними землями. Горячая свара переросла в страшную войну. Две великие армии эльфов и гномов схлестнулись в ужасающей бойне. Они бились не на жизнь, а насмерть. Звенела сталь, пела тетива, воинственные крики и стоны раненых смазывались до гула, разрывающего голову. Воины обеих сторон отчаянно сражались. И все ж гномы проиграли и были вынуждены уйти.