Рассвет застал путников в пути. Малыш трусил впереди. В ярких лучах его густая шерсть едва отливала серебром. Айне с неподдельным интересом внимала каждому слову филиды. Сходу выучила новую поэму. А еще с тоской поглядывала на бабушкину лиру, которая перестала слушаться непомерно больших рук и слишком сильных пальцев. Вот уже как полтора месяца Айне не имела возможности играть, когда пожелает. Поначалу она твердила, что немного терпения - и инструмент сдастся. Но три порванные струны - все, чем увенчались старания.
Риннон понимала, что это настоящая трагедия для чуткого сердца, трепещущего от одного упоминания о музыке. Она очень хотела помочь. В деревне даже имелся мастер. Но пойти к нему и попросить лиру в три раза больше обычной... Да после того происшествия с детьми...
- А у меня есть для тебя подарок, - Риннон подтянула к себе сумку.
- Какой? - оживилась Айне, все еще разглядывая отложенный инструмент, скользя взглядом по изогнутому корпусу, обвитому растительным орнаментом и сверкающим сапфировыми "глазками".
- Лира, конечно, прекрасна, но вовсе не единственная. Вот, возьми
Внучка покрутила в руках узкий длинный мешок из зеленого бархата, растянула тесьму с медными бусинами на кончиках, и чуть не задохнулась от радости, выудив на свет бузинную свирель с восьмью отверстиями. Та была почти черной, гладкой и источала своеобразный аромат.
- Думаю, этот инструмент тебе впору. Его музыка будет радовать тебя. А священная бузина, из которой он вырезан, оберегать от напастей.
- Спасибо, бабушка!
Риннон улыбнулась и слегка наклонила голову, принимая благодарность. Хотя сияния коричных глаз внучки было больше чем достаточно.
- Осталось только научиться играть, - Айне крутила трубку, словно примеряясь к ней.
- Это не трудно, - улыбнулась филида. - У свирели только один недостаток.
- Какой?
- Ты не сможешь петь вместе с ней.
- Это не страшно! - отмахнулась девушка и тут же попыталась сыграть. Бабушка напутствовала недолго. Тому, кто чувствует музыку душой, не нужны советы.
Айне и свирель быстро нашли общий язык - и узор из нежных звуков окутал полянку, полетел к тропе Великанов. Риннон не переставала восхищаться внучкой - та безошибочно исполняла мелодию. Надо же. Не каждый опытный бард и с пятой попытки так сыграет.
- Великолепно! - похвалила филида, когда внучка отвела свирель ото рта. - А мне почему-то казалось, что я еще не играла тебе Соту.
Айне слегка порозовела и потупилась. Внезапно замерший Малыш тихонько заскулил.
- Вот и старость подкралась незаметно, - сделала вывод она и улыбнулась. - Скоро и вовсе позабуду, чему тебя учила.
- Ничего ты не старая! - воспрепятствовала внучка. - Ты у меня самая молодая и самая красивая!
- Спасибо, милая. Сыграй-ка еще.
- Что?
- А что сердце поет?
Айне снова поднесла свирель к губам.
- Шан-нос! - узнала задорную мелодию филида, скидывая зеленый плащ. Затем встала и принялась танцевать. - Запоминай движения!
Девушка только диву давалась, как движется Риннон, как перебирает ногами, стучит пятками, как белые руки, словно крылья, рассекают воздух, а лицо молодеет. Но вдруг взгляд внучки метнулся в сторону, и тут же восторг в коричных глазах потеснило изумление. Мелодия стала прерываться, а затем и вовсе сникла. Айне засмеялась.
Словно в подтверждение догадки на тропинку, усеянную булыжниками, упала шапочка, предательски выставив на всеобщее обозрение своего хозяина. Вошедший в раж Пэк лихо отплясывал Шан-нос. Вот только прыгал он на руках, обутых в подаренные ботинки.
Риннон улыбнулась.
- Чего-о-о смеетесь? - спросил фейри, его налившееся кровью лицо уже немного отливало лиловым. - Между прочим, как танцор я на хорошем счету в Стеклянном городе. Один из лучших!
- Лучший из тех, кто танцует на руках? Да еще и в башмаках? - снова прыснула Айне.
На лиловую мордашку набежала обида. Фейри тщетно попытался подцепить башмачком свою шапочку, похоже, и не помышляя опуститься на ноги.
- Ничего ты не понимаешь, балда рыжая! - фыркнул маленький хозяин. - Я следы путаю. Огра отваживаю! От тебя, между прочим!
Наконец, усердие увенчалось успехом - шапочка вернулась на огненновласую голову.
- Добрый я слишком! - пробурчал невидимка. - Такие обиды терплю! Такие унижения! Насмешки! Да после этого... К ужину меня можете не ждать!
Риннон и Айне лишь переглянулись.
- Оставьте мою порцию на столе!