Что ж, в таланте Орландо Меда не сомневалась никогда: если кто и сумеет добиться успеха с нелюдимыми инопланетянами, то это он. О нём ещё заговорят во всех Обитаемых Мирах!
- Ты уже сообщила ему о своём прибытии?
Медеа кивнула. Сообщила. Сразу же, не успев сама поверить в реальность происходящего. Но он до сих пор не отозвался. С одной стороны, это было неплохо: давало ей дополнительное время, чтобы привыкнуть. С другой...
- Он - просто очень увлекающийся, - улыбнулась Ди. - Нашёл там какой-то новый вид на морском дне и ковыряется в своё удовольствие, даже не заглянув в почту. Но он очнётся от творческого экстаза и примчится сюда, быстрее пустынного ветра. Вот увидишь.
***
Увидела. Не примчался.
Прислал длинное письмо с извинениями и объяснениями. У него много работы. Он так занят, что не может встретить любимую женщину, прилетевшую к нему с другого конца света.
Медеа взяла вездеход и поехала к нему сама. От помощи Ди она решительно отказалась. Управлять подобной техникой она умела, а программа-навигатор была загружена в бортовой комп. Ничего сложного.
Умная машина резво неслась по барханам этого безжизненного мира. Мира, который станет для Медеи настоящим домом.
Соль и горечь, пепел и йод - она привыкнет к этой смеси, впитает её всей кожей, чтобы даже в кровь вошёл этот яд и струился по жилам. Она станет настолько местной, что даже научится плавать в здешнем море без скафандра, на что, как рассказывала Ди, никто не решался. Они с Лэндо будут плавать в зелёной воде среди неведомых растений чужого моря.
Медеа подъехала к полосе прибоя настолько близко, насколько позволяла программа безопасности. Она откинула купол, подставляя лицо немилосердному ветру - она привыкнет к нему, привыкнет. Очень скоро.
Мерное жужжание мотора, мерный плеск волн, завывание ветра - разве это не рай? И какое значение имеют все жалобы изнеженного тела? Её сердце бьётся ради Лэндо, и вот-вот настанет долгожданная встреча.
Береговая станция была расположена на искусственном взгорке у самой воды. Машину пришлось оставить возле лестницы и подниматься по ней пешком.
- Эй, есть живые! - не придумав ничего оригинальнее, закричала она в динамик и для верности постучала в металлический люк ногой.
Лэндо открыл не сразу. Она с визгом повисла на его шее, припала губами к губам - таким родным, таким любимым, запустила руку в мокрые волосы.
- Ты купался? - спросила, когда он прервал поцелуй. - Я тоже вся в песке, мы можем продолжить вместе.
Он внёс её внутрь и поставил на пол.
Она оглянулась и рассмеялась: здесь почти всё было, как в его квартире на Земле. Тот же творческий беспорядок, те же следы неутомимой научной деятельности. Лэндо и сам мало изменился за эти полтора года: всё те же сияющие неискоренимым азартом глаза, мягкая, слегка отрешённая улыбка, кое-как причёсанные очень длинные волосы - Меда раньше любила заплетать их в косу, а сам Лэндо скручивал в узел и скалывал первым подвернувшимся под руку карабином.
- Где душ? - спросила девушка. - Сейчас сама начну искать!
- Ты всё-таки прилетела, - покачал он головой. - Поверить в это не могу.
- Выходит, ты всё же мало меня знаешь, - хмыкнула она.
- Выходит, - не стал спорить он. - Ты голодная?
Она привстала на цыпочки и снова его поцеловала.
- Душ, Лэндо. Больше меня не интересует ничего, пока не будет душа.
Он отвёл глаза.
- Его здесь нет.
Медеа нахмурилась и дёрнула обманщика за мокрую прядь волос.
- Ты права, - пожал он плечами. - Душ есть, мощных фильтров нет. Я уже привык к местной воде. Для питья ещё можно запустить очистку, для купания же не получится.
Она поёжилась: об этом в колонии её не предупреждали, там с фильтрацией всё было налажено неплохо.
- Не страшно, я тоже хочу начать привыкать, - как можно шире улыбнулась она.
Он посмотрел на неё недоверчиво.
***
Это было отвратительно.
Меду знобило уже два часа после знакомства с океанской водичкой. Она приняла необходимые таблетки, Лэндо растёр её специальным кремом, но воздействие оказалось слишком сильным. Завернувшись в два одеяла, она лежала на узкой койке и смотрела в потолок. Сначала Орландо сидел с ней, держал за руку, придумывал утешительные слова.
- Вот поэтому я не хотел, чтобы ты летела со мной, - говорил он. - Ты не создана для такого, Меда. Ты - дитя Земли, ясного солнышка и свежего ветерка. Милая нежная Меда. Здесь даже исконным обитателям приходится трудновато. Дело в особом излучении звезды, вокруг которой вращается эта бедная планета. Срок жизни у аборигенов - не больше двадцати лет, хотя в нормальных условиях они бы жили не меньше нашего. Земляне тоже долго не выдерживают. Знаешь, как эту колонию называли в моём научном институте? Ссылка для краткоживущих. Для тех, кто готов отдать несколько лет жизни за возможность заниматься интересной работой. Это не для тебя.