Когда она начала засыпать, он поцеловал её в лоб и сказал, что ему нужно поработать немного.
Забылась она совсем ненадолго, потом помаялась безуспешными попытками заснуть обратно и, натянув комбинезон, побрела искать человеческого общества. В конце концов, она соскучилась!
Отсек, служивший лабораторией, был пуст, хоть и освещён. Медеа с улыбкой осмотрела владения своего волшебника: всё, как она и представляла, как он когда-то мечтал на Земле.
В жилой части Лэндо тоже не оказалось. Зато помимо входного люка, Меда обнаружила ещё один - распахнутый настежь - в самой дальней от спальни внешней стене. Девушка содрогнулась: правила безопасного поведения на этой планете такого не допускали. Нет, здесь не было обнаружено опасных форм жизни - на суше, но ведь эта станция была на берегу, так близко к воде... Похолодев, Медеа ухватила парализатор, единственное оружие, которым сносно владела, и осторожно двинулась в открытый проём.
На какой-то миг ей показалось, что она ещё не проснулась. Потому что происходящее было слишком невозможным для реальности.
За люком начинались металлические мостки, под наклоном уводящие в мрачно-зелёную воду океана. Босые ноги не скользили по проржавевшему металлу, и даже не мёрзли уже. Медленно-медленно девушка спускалась всё ниже, подбиралась всё ближе, вцепившись онемевшими руками в перила.
Две тени кружили в зелёном полумраке, то сплетаясь воедино, то разъединяясь на миг. Иногда их обладатели выныривали на поверхность, чтобы тотчас же погрузиться обратно. Даже в неверном свете местных лун Меда могла видеть знакомое до мельчайших подробностей тело мужчины, чужое до отвращения тело женщины. Любовники были неутомимы, они ласкали друг друга с жадностью, с грубоватой поспешностью, и даже когда Меде казалось, что вот-вот всё должно окончиться, не размыкали объятий, чтобы начать снова, и снова...
Медеа долго не могла оторвать глаз от этого зрелища.
Женщина Лэндо была аборигенкой. Инопланетянкой из тех, что не идут на контакт. Чужачкой с зелёным чешуйчатым телом, с плавниками и жабрами, с длинным раздвоенным хвостом вместо ног. Её похожее на змеиный язык тело льнуло к Лэндо, опутывало его, норовя утянуть на дно.
Меда на четвереньках добралась до порога.
Она никогда не сомневалась в Лэндо. Его таланты были столь велики, что близкий контакт состоялся.
Её стошнило.
***
Мир закончился.
Вселенная умерла и погасли звёзды.
Она попробовала вернуться на базу, в колонию. Её там не спрашивали ни о чём, даже Ди только сказала что-то о том, что с такими, как Лэндо, никто не сумел бы ничего добиться. «Место проклятое» - сказала она. А потом нашла Медее подходящую работу.
Меда выдержала полгода. Даже немного больше.
Потом сорвалась.
Она гнала вездеход, не разбирая дороги, пока не заглох мотор. Может быть, закончилось топливо, может, случилось что-то ещё. Она не выясняла. Она просто пошла пешком по солёному песку - дальше, дальше, до самого горизонта. У неё не было с собой ни воды, ни еды, ни даже маски-щитка с кислородными баллонами. Она будет идти, пока ей хватит сил, а потом просто упадёт и сдохнет на этой порченой земле, и её отравленное тело истлеет здесь, навсегда оставшись частью здешнего мира. Если повезёт, она успеет дойти до Долины Огненных Гейзеров - там будет не так обидно.
Раскалённый воздух наполнил лёгкие.
Яд впитался в кожу и в кровь.
Всё, как она хотела.
Она будет идти, идти и идти, днём, ночью, ещё днём, а потом упадёт...
Пузырь её любви лопнул и сдулся, облепив тело тонкой, но непроницаемой плёнкой. Змеи безумия выбрались из расколовшейся головы и теперь расползаются по свету, готовые щедро дарить свой яд всем желающим.
***
- Меда? - услышать этот голос снова было последним, чего она хотела в ожидании смерти.
Она подняла воспаленные глаза на вставшего перед ней Лэндо. Живого. Настоящего. Тёплого. И насквозь чужого.
Он протягивал ей руку без перчатки. Она всхлипнула и накрыла его ладонь своей.
- Чего ты хочешь от меня, Орландо?
Он мог попросить у неё прощения. Ведь мог же? По законам жанра? Мог?
Он мог бы послать её за звездой с небес. Она бы её, наверное, достала. Пусть не сегодня, но когда-нибудь - непременно.
Он просто сказал:
- Идём со мной.
Она тяжело оперлась на его руку и встала. Он мог бы сейчас увести её на край Вселенной к границе Обитаемого, и она не возразила бы ни единым словом. Всё равно не существует ничего кроме вечной этой соли, пропитавшей своей горечью всё вокруг, кроме раскалённого ветра, несущего мертвый песок, кроме ядовитой болотной гнили, которой пахли здешние океаны-обманки.