Хулио Солорсано сделал конкретные предложения Андресу Насарио. Он сказал, что может снабжать эмиграцию документами, которые невозможно отличить от подлинных, и самыми современными электронными средствами для шпионажа и террористических акций, получаемыми в больших количествах от ЦРУ, предоставить места в военных учебных центрах хунты, проводить подготовку агентов на чилийской территории с помощью американских советников и советников из других дружественных стран по таким специальностям, как электронный шпионаж, основы разведки, связь, изготовление фальшивых документов, проведение покушений с помощью радиоуправляемых устройств, шифровальное дело, подрывное дело, слежка, пытки, саботаж. Он обещал также помощь чилийских посольств и консульств в ведении разведывательной работы. В обмен "Альфу" просили действовать не только против кубинских коммунистов, но и против чилийских беженцев и других организаций и лиц, которые выступают против хунты. Ее просили также в соответствии с пожеланием ЦРУ вынести свои оперативные центры за пределы территории США. И наконец, ей вменяли в обязанность сбор информации и ведение разведки по своему усмотрению или по специальным заданиям.
Солорсано неоднократно подчеркивал, что согласование целей и единство действий приумножат их силы и возможности и что хунта будет преследовать свои интересы на всем континенте. Он сослался при этом на геополитические концепции, которые несли в себе угрозу соседям Чили, прежде всего Перу.
— Мы уверены, — заявил он, — что рано или поздно нам придется воевать против перуанцев, преподнести им урок.
Хулио Солорсано приезжал во Флориду еще раз, чтобы встретиться с различными террористическими группами.
От "Альфы-66" по поручению Насарио присутствовали Чино и Роберто дель Кастильо. На этот раз разговор был еще более конкретным.
— Сеньоры, мы переживаем исторический момент в борьбе против марксизма и коммунизма. Двадцать восьмого ноября семьдесят третьего года воздвигнута решающая веха. ДИНА, как вы знаете, была создана для того, чтобы решительно распространять за пределами Чили наши демократические идеи о социальном порядке, противостоящем коммунистической анархии. Я с удовольствием сообщаю вам, что мною получена инструкция по организации антикоммунистического интернационала, направляемого, поддерживаемого и финансируемого с помощью ДИНА. Нам выпала эта честь, и мы должны быть достойными ее. Мы не остановимся ни перед чем. Союз уже создан. И вы — его основатели. Недалек тот день, когда ваши имена будут записаны золотыми буквами на мраморе славы. Позднее мы подберем союзу название, создадим герб и флаг. Сейчас же мы получили главное: этот великий союз, в который вошли самые лучшие из активных борцов против коммунизма — неутомимые солдаты "Эскадрона смерти" в Бразилии, мои соотечественники из "Родины и свободы" и вы. Теперь вы больше не эмигранты без собственной земли под ногами. С этого момента у вас есть еще одна родина — Чили. Генерал Аугусто Пиночет поручил мне поздравить вас от его имени. Я выполняю это почетное задание… — Он замолчал в ожидании аплодисментов, затем продолжил: — "Существование нашего интернационала делает нам честь", — сказал мне при прощании генерал Пиночет. Его главное желание состоит в том, чтобы каждая страна, которой сегодня угрожает красная опасность, получила бы свое одиннадцатое сентября, как Чили.
Прежде чем покинуть Майами, Хулио Солорсано принял участие в ряде других аналогичных встреч, пытаясь объединить террористов из эмиграции. Одновременно, забыв о проповедуемом им самим единстве, он занялся единоличной вербовкой наиболее активных террористов, которые, по его мнению, могли быть полезными для ДИНА. Одним из них стал Чино благодаря морским подвигам и рекомендации "друга" по "фронту" Гонсалеса, с которым его свел случай.
В рабочей тетради Солорсано фигурировала фамилия Гонсалеса. В Сантьяго-де-Чили Бош назвал его среди самых доверенных лиц. Когда Солорсано попросил Гонсалеса назвать подходящих людей, тот, не задумываясь, указал на Чино. Шесть часов спустя по просьбе Солорсано, пожелавшего познакомиться с ним, в доме у Гонсалеса состоялась встреча.
— Мы ведь уже где-то виделись с вами, не правда ли?
— Да. На встрече в "Альфе".