— Мне есть хочется.
У Тони была причина жаловаться. Завтрак, состоявший из галет и лимонада, не компенсировал усталости. Но Чино, учитывая всякие чрезвычайные обстоятельства, которые могут возникнуть, уже принял меры к экономному расходованию пищи. Тони жаловался, надеясь на уступку. Но в данный момент обстановка была еще не такой острой, чтобы распределять продукты и вести их учет. Кроме того, это был не пикник. Каэтано вытянул руки и слегка пошевелился, пытаясь встряхнуться, избавиться от тошноты. Обвязав голову косынкой, он вдохнул полуденный морской воздух. Вместе с энергией к Каэтано возвращалось все свойственное человеку.
— Когда будем обедать?
— Еще очень рано, придется подождать.
— Это не очень-то здорово, ребята. Кто знает! В такой обстановке не каждый выдержит… Посмотрим, когда придем. Люди будут удивлены. Нас покажут по телевидению, запомните, что я вам говорю.
— Для меня это почти не имеет значения, — возразил с презрением Тони. — Для меня главное — куда-нибудь прийти… куда-нибудь! Пусть это будет пустынное место, где не окажется никого, кто встретил бы нас словами «Добро пожаловать!». Лишь бы чувствовать под ногами что-нибудь твердое и прочное, а не эту постоянную качку.
— Послушай, Тони, тебе страшно?
— Это не страх, старик… просто как-то неприятно. Ты видишь, что с тобой происходит, так что сильно не хвастайся, ты свою роль сыграл плохо. Страх? В это время для нас не существует никакой опасности. Не так ли, Чино?
«Какая опасность может быть? Кроме того, что мы не знаем, где мы находимся, у нас осталось всего несколько литров воды и несколько пожелтевших галет, нет возможности проверить курс судна. К тому же сейчас время, когда дуют холодные северные ветры и проносятся шквалы. Наконец, у нас кончается топливо, а тут еще „какая опасность может быть?“. И я один, как никто, должен отвечать за себя и двух других членов экипажа», — подумал Чино.
Он заглушил двигатели, потому что солнце не позволяло ориентироваться, к тому же нужно было пообедать. «Моя мечта» снова легла в дрейф, и мучения возобновились.
— Сейчас солнце у нас над головами, — объяснил Чино, — и ориентироваться нельзя. Давайте пообедаем, отдохнем немного, пока солнце пройдет зенит.
Меню на обед было таким же, как на завтрак. Отличие состояло лишь в том, что галеты еще больше пожелтели.
Чино пытался отвлечь внимание от скудной провизии, собранной для такого несложного путешествия.
— Сейчас как раз то время, которое называют прекрасным полднем с идеальной погодой, — сказал он.
Каэтано эти слова показались насмешкой:
— Прекрасный полдень? Прекрасный для чего?
— А ты не догадываешься? Посмотри, какой ясный день, солнце, отличная видимость и свежий бриз.
— А для меня это… я вышел не на прогулку.
— Ну а если бы было хуже, чем сейчас, что тогда?
— Хуже, чем сейчас? Все идем и идем, а земли нигде не видно, а это… дерьмо качается еще сильнее. Есть ли что-либо хуже, чем это?
— Ты разве уже забыл, о чем только что говорил? Правда, это не так просто, Каэтано, но, если ты раскаиваешься и жалеешь, что вышел с нами в море, можешь сойти, когда захочешь.
Включившись в разговор, Тони почувствовал необходимость поддержать Чино. За ночь авторитет Чино неизмеримо возрос в его глазах. Тони помогал ему в управлении судном, беседовал с ним, чтобы тот не уснул, а сейчас почувствовал, что его долг — сохранить эти отношения.
— Послушай, Каэтано, ты провел всю ночь, растянувшись на палубе, а теперь хочешь командовать нами, как тебе хочется.
— А тебе не хочется добраться в полном порядке? Чего ты ко мне придираешься?
Чино прервал спор, сообщив еще одну неприятную новость: