— Вы что, нервничаете? Чувствуете себя плохо?
— Нет-нет, ничего. Это потому, что холодно, не обращайте внимания.
— В вашем паспорте есть запись о том, что у вас были судимости на Кубе за уголовные преступления. Нас интересует, что вы скажете по этому вопросу.
— Прошлые судимости?
Каэтано пытался разгадать, к чему он клонит, задавая такой вопрос. Неужели в ЦРУ так хорошо информированы о его персоне и его прошлые преступления могут так интересовать их? Он решил, что, видимо, это только пробный шар, а он выдал себя, и они из этого извлекут некоторую пользу. Агенты ЦРУ не были предсказателями, и единственное, чего хотели, — это произвести на него впечатление, используя попавшую под руку информацию.
— Вы… знаете, что на Кубе шутки плохи с коммунизмом. И люди, которые выступают против, их, понимаете…
— Речь не об этом. Я имею в виду то время, когда было правительство Батисты. Здесь речь не о политике. Помните или нет?
— Теперь вспомнил, ну, конечно. Послушайте. Было тоже очень трудно. Работы не было, а жить нужно было как-то.
— И вы предпочли воровать?
Каэтано вдруг показалось, что пружины стула, на котором он сидел, разом все выпрямились. Он развел руками, выгнул дугой брови, попытался улыбнуться, но в груди у него что-то сжалось, и улыбки не получилось. Его лицо вытянулось, на нем застыла уродливая гримаса.
— Зачем вы меня спрашиваете? Вы ведь все знаете.
— Чтобы проверить, как у вас с памятью.
— Прошло много времени… А все плохое быстро забывается. Период был очень плохой, но нужно было на что-то жить.
— А на что вы думаете жить здесь?
— Ну как, здесь… хочу работать и скопить приличную сумму денег. Я думаю открыть какое-нибудь дельце… развивать его, пока можно будет, а затем привезти сюда мою семью.
Застывший взгляд и неподвижное, каменное лицо допрашивающего прервали его вдохновенное повествование.
— А еще что?
— Видите ли, здесь я попытаюсь жить хорошо, буду иметь деньги. Уже устал от бедности и не могу больше терпеть, поэтому я и уехал. Понимаете? Поэтому!
— Поэтому?
— Да, сеньор, поэтому… я… я не из тех людей, которые ходят в рваных ботинках и имеют две песеты в кармане. И поэтому я уехал.
— Только поэтому?
— Да, поэтому и потому, что там… коммунизм.
— Я подумал, что вы забыли об этом. О’кей, о’кей… Вы хотите покончить с бедностью? Но для этого нужны большие средства. Вот такой пример: вам, предположим, постоянно не везет, ничего не получается ни с работой, ни с бизнесом, вы не можете привезти свою семью. Вы залезаете в долги и в конце концов, так сказать, не достигаете того идеала, которого вы ожидали от Соединенных Штатов. В таком случае что вы будете делать?
— Нет… Этого не может случиться. Я знаю, что здесь все по-другому! Я сам пробью себе дорогу.
— Но… а если это не так?
— Если я в чем и уверен, то это в том, что здесь я научусь жить. Вы не беспокойтесь об этом. Однажды вы увидите меня проезжающим в машине, я вам посигналю и скажу: «Вы… помните, о чем меня спрашивали?»