В течение трех часов, как на киносъемках, солдаты-изгнанники бегали, бросались животом на землю, преодолевали препятствия, лазали по канату, метали учебные гранаты, перемещались зигзагами, оглашая стрельбой окрестные болота. Они особенно любили и повторяли до полного изнеможения один трюк из своего "шоу". Он заключался в том, что нужно было затаиться, спрятавшись за преградой, и открыть из-за нее огонь. Затем, бросившись вниз головой через забор, устремиться вперед, продолжая пальбу и как бы расчищая себе дорогу. Они напоминали киноактеров на съемках. В разгар тренировок над ними появился полицейский вертолет, с которого снимали фильм. Это не вызывало ни у кого страха, и стрельба продолжалась до последнего патрона.
Затем, потные и запыхавшиеся, они прятали свое оружие и обменивались впечатлениями о событиях, главным образом похваляясь своими собственными подвигами.
— Кто бы мог подумать, — спрашивал сам себя Гусман, — что из трактирщика, имевшего винный погребок на улице Сикейра, получится партизан-антикоммунист на Флориде?
Гальего Кала громко рассмеялся:
— Вот так прыжок у меня получился. Знаете, чем я занимался на Кубе в последнее время? Брал деньги с веселенькой мулатки, которая полностью завладела лучшей клиентурой в Пахарито.
Его слова вызвали новый взрыв смеха, шутки, воспоминания о том, что они делали на Кубе. По дороге домой все чувствовали себя как бы участниками пикника. Чино снял шляпу с Сильвио Моры, подбросил и изрешетил ее пулями, в то время как кое-кто бросился от испуга на землю.
Пострадавший должен был свести счеты. Но ему никак не удавалось снять шляпу с Чино, пока ему не помогли остальные. Наконец шляпу удалось снять и бросить в воздух, чтобы проделать аналогичный трюк, но выстрелы не достигли цели. Сильвио проделал это несколько раз, но все неудачно. Тогда решили установить шляпу на земле и расстрелять ее. Так и сделали. Шляпа запрыгала с места на место, преследуемая пулями.
— Эти шляпы с пробоинами, — сказал Сильвио, — пригодятся нам для военных рассказов.
Чино подумал, что это, видимо, больше, чем просто шутка.
Когда подошли к автотрассе, там их ждала полицейская патрульная машина с открытыми дверцами. Сам шериф, опираясь на капот, ждал их с выражением неудовольствия на лице.
— Кто старший?
Молчание длилось до тех пор, пока под взглядами членов группы Сильвио не сделал несколько шагов вперед, не говоря при этом ни слова. В горле у него пересохло, и он соображал, какую же отговорку найти, если дело примет серьезный оборот. Ткнув в него пальцем и глядя испытующим взглядом, шериф предупредил:
— Будьте осторожнее со своими тренировками. Помните, что здесь дороги и иногда по ним проходят люди. — Он отдал честь и сел в свою машину.
По дороге к дому Сильвио забросил "пробный шар", адресованный главным образом Ортеге. Сильвио не мог не знать, что после ухода Хуана Батисты Маркеса в "Альфе" на Ортегу возлагались большие надежды. Он и сам говорил, что является организатором многочисленных высадок на Кубе, да и жил намного лучше своих реальных экономических возможностей. Здесь явно пахло "сменой караула", произведенного ЦРУ в "Альфе".
— Это все дерьмо, если американцы нас не поддержат.
Хосе Ампаро Ортега делал вид, что не замечает подобных провокаций. Однако чувство собственного превосходства толкало его на признание того, что, несомненно, только он может ответить на такие вопросы, учитывая его особое положение в группе. Искушение было слишком сильным, и он сказал именно то, что хотел услышать Сильвио Мора:
— Ясно, что одни мы не сможем одолеть Кастро. И нужно признать, решение не в наших руках. Единственная возможность в нашем положении — это ждать, что будет дальше. У американцев кроме этого много своих проблем. Во-первых, страна воюет. Однако если "Альфа" будет существовать и время от времени наносить удары, напоминать о себе, то, когда пробьет час, мы сможем принять участие в дележе. А если этого не случится, мы ничего не теряем, потому что при любом решении вопроса должны привлечь и нас. Мы всегда готовы, в любой момент.
— Я слышал, что в секретном порядке предпринимаются шаги, направленные на урегулирование отношений с Кастро. Все это делается в обход американской администрации. Как ты думаешь, Никсон пойдет на это?
— Никсон стал президентом именно потому, что победил на выборах благодаря большой кампании, основанной на ненависти к коммунизму, на требовании о ликвидации Кастро и его режима. Так что я не могу поверить, что он пойдет на это.
— Но тем не менее в последнее время он отступил от своих заверений. Как же это расценивать? Верить в его старые речи шестидесятых годов или в то, о чем сейчас начинают говорить?