Флако Пердомо постепенно приходил в себя, словно возвращаясь с того света. Он встал, отряхнулся, еще не веря, что остался жив. Потрогав живот, скривился от боли. Из крепкого, видимо, дерева были сделаны перила. Он вздохнул. Жизнь наконец вернулась к нему, а с ней вернулся и голос.
— Разве так шутят, приятель! — Он запинался и с трудом выговаривал слова. — Друзья так не поступают. Как же ты меня напугал.
— Чего тебе бояться? Тебе что, прислали анонимку?
— Нет, но каждый день кого-то убивают. Ты же знаешь, как было с Торриенте? А потом еще с одним. И еще. А тут ты с этой дикой шуткой!
Ему еще не верилось, что он не изрешечен пулями, и боль в животе — это не смертельное ранение, а указательный палец Чино — совсем не пистолет, готовый выстрелить в него. Страх отступал очень медленно, и, когда он уже почти прошел, Флако даже попытался отшутиться, чтобы хоть немного скрыть свой испуг:
— Давай договоримся, больше так не шути! Это тебе может дорого стоить. Представь себе, что я бы действительно поверил, выхватил свой пистолет и застрелил бы тебя, так, в шутку.
— Хорошо, не обижайся, я больше с тобой так шутить не буду. Теперь давай поговорим серьезно.
— В чем дело?
— Я хочу попросить у тебя кое-что.
— Что нужно?
— Давай зайдем. — Чино вышел из автомобиля и вслед за Пердомо вошел в дом. — Это не составит для тебя никакого труда.
— Деньги?
— Ну что ты, это не стоит и сентаво.
— Прекрати ты эту таинственность.
— Мне нужен список лиц, информирующих ФБР. Тех, которых ты знаешь по работе с Рохо.
— Ты спятил? Что я об этом знаю? О чем ты говоришь? Эта шутка еще грубее, чем первая. Я об этом ничего не знаю. Ты понял? Ну а если бы знал… то почему я должен давать этот список тебе? Послушай, а зачем тебе?
— Чтобы эти люди больше не надоедали кубинцам. Хорошо, что они ведут слежку. Но пусть следят за агентами кубинской контрразведки и за теми, кто им помогает, а за нами не нужно. Ты мне отдашь список. Давай его сюда.
— Боже мой, почему я должен давать его тебе?
— По божьей воле, Флако, чтобы не усложнять себе жизнь. Потому что следующий раз будут стрелять уже по-настоящему. Ты что же думаешь, если сменил прическу и из лысого превратился в волосатого, то тебя не узнают? Да тебя нельзя спутать ни с кем. Куда бы ты ни спрятался, тебя найдут.
— Что случилось, Чино? Ты все еще шутишь? Или ты пьян? А может, ты хочешь, чтобы иссякло мое терпение и я взорвался?!
— Нет, я не шучу, и тебе не стоит выходить из себя. Ведь ты уже давно в долгу передо мной. Я даю тебе шанс рассчитаться, причем не по самой высокой цене. Не догадываешься?
— В долгу перед тобой?
— Да, и перед Гусманом. Но я пришел за своей частью долга. Ну что, ты вспомнил? Или мне нужно вести тебя к Гусману, чтобы он напомнил тебе тот случай, когда Рохо послал тебя следить за нами?
— Это все Рохо.
— И такие, как ты, — его приспешники, поэтому-то мне и нужно знать, кто занимается слежкой за нами. Тебя я знаю. Давай сведем старые счеты и на этом поставим точку, как будто ничего и не было.