Посочувствовав бравому викингу (и невольно хихикнув) Нина, тем не менее, выдержала весь положенный церемониал, поделилась с Трувором добытыми сведениями и предложила провести сеанс связи. Викинг, разумеется, тут же согласился, приказав принести в тронный зал самое большое зеркало. Огромный белый ворон, спланировав откуда-то с потолка, тут же устроился на спинке трона. Увидев собрата, Врангель тут же надулся от гордости и тоже постарался принять величественный вид. А как же! Чай, не хухры-мухры! Любимый ворон самой василиссы, выполняющий ответственное и очень секретное задание! Да уж, амбиций Врангелю было не занимать.
Тем временем, пока вороны соревновались, кто важнее выглядит, зеркало все-таки принесли. Нина прочла заклинание, сделала пасс рукой и отошла на расстояние. Сейчас дело было за Фьяной. И василисса не подвела. Поверхность зеркала затуманилась, изображение вздрогнуло и пошло волнами. Когда рябь немного успокоилась, глазам собравшихся предстал тронный зал дворца василевса. Правда, Данжер на троне не сидел, а мерил шагами комнату, нетерпеливо дожидаясь, когда же связь наладится. Стоявшая неподалеку Фьяна, сосредоточенно нахмурившись, продолжала делать пассы руками. Поймав последнее движение подруги Нина снова включилась в процесс, и изображение наконец стало четким.
— Приветствую тебя, василевс! — тоже слез с трона Трувор. — Рад видеть, что вопреки злобным сплетням, ты пребываешь в здравии.
— И я приветствую тебя, Трувор, — легким наклоном головы ответил на приветствие Данжер. — Все ли ладно в Вершаевке?
— До сих пор не жаловался. Но гонец твой принес вести нерадостные.
— То мне ведомо, — вздохнул василевс. — Дьюла заключил договор с половцами, и стоят они у западных границ Роси.
— А коли чуть севернее решат двинуться, Вершаевка под ударом окажется. Хочу просить тебя, василевс, оказать мне помощь, коли орда грозить будет.
— Не сомневайся в том, — решительно заявил василевс. — Как только пришла мне весть о том, что Кобяк поход готовит, я войско собрал. Думаю, на Рось они двинут. Дьюла сумел прельстить хана, пообещал ему Фотию. Ну а коли передумают половцы, да решат пасть свою на Вершаевку разинуть, то и тогда пощады им не видать. Мирослав хоть и слабый князь, а зятю и он не откажет в военной помощи. Да и мое войско наготове будет, чтобы Великого князя не дожидаться. Ибо очень уж тяжек он на подъем, ровно старец древний.
— Спасибо тебе, — поклонился Трувор. — Ибо слишком уж большую силу половцы собрали, мне одному не выстоять. Четыре орды вместе собрались — хана Кобяка, да трех его сыновей.
— Вот потому-то я и уверен, что они на Рось пойдут, — воодушевился василевс. — Ибо в Вершаевке добычи на них всех не хватит. Да и тебя хан как знатного воина знает. Вспомни, как мы били его на реке Беседе? А? Ну, то-то. Небось, и хан это помнит. И на Вершаевку решит напасть в крайнем случае. Ибо понимает, что вместо богатства несметного может меч в горло получить. Думаешь, не донесла Кобяку разведка, что ты теперь Мирославу родич, а мне как был другом, так и остался?
— Но ты и о том помысли, что половцы решились все-таки напасть на Русь. Не больно-то они Мирослава боятся. Да тот и не сделал ничего, чтобы страх внушить, — возразил Трувор.
— Я так мыслю, — задумался василевс. — Бячислав хоть и мечтает мир завоевать, но действовать с опаской будет. И поначалу наверняка только западные земли оттяпать у Роси постарается. Одним кусом он все равно Рось не съест, подавится. Будет маленькими отщипывать. А как силу наберет, тогда и дальше пойдет. И Мирослав ему тут небольшая помеха. Западные подколенный князьки, вишь, самостоятельности захотели, на последнем совете против Великого князя голос возвысили. Мирослав их, правда, поставил на место, но злобу против них затаил. И зная Великого князя, могу точно сказать, что он постарается отыграться на ослушниках. Не пошлет им помощи до тех пор, пока они на коленях не попросят. Дьюла на то и рассчитывает. Думаю даже, что западных князей именно он с толку сбил, да против Мирослава идти надоумил.
— Однако Мирослав, в своем желании отомстить непокорным, может потерять земли. Бячислав, завоевав кусок, из пасти его уже не выпустит. Неужто Великий князь того не понимает? — удивился Трувор.
— Да какой он Великий? — отмахнулся василевс. — Один только титул и остался. Кабы не вои верные, Мирослав давно и стол бы потерял, и Рось по кусочкам. Вот дед его, Изяслав, тот воистину великим был. Да и отец, хоть не умножил земли, сумел сохранить. А Мирослав… дальше своего носа ничего не видит. И видеть не хочет. Вои воями, но ведь князь в первую очередь о будущем думать должен. А Мирослав, вот помяни мое слова, и с места не сдвинется, чтоб западным князьям помочь. Будет сидеть и глупо радоваться, что тех судьба сурово за непослушание наказала. А когда спохватится, будет поздно.
— Было бы у меня войско великое под рукой, не позволил бы я этого, — решительно отрубил Трувор. — Коли родиться у меня сын, Мирослав именно ему, своему внуку стол оставит. А чего там будет оставлять, если от Роси ничего не останется? Сначала западные земли, потом средние, а там аппетит у дьюлы только расти будет.
— А что, если дьюлу убить еще до того, как он войной на всех подряд пойдет? — вмешалась в разговор Нина.
— Как?
И Нина поведала свою идею о найме к Бячиславу в качестве личной ведьмы. Радовало одно — сразу отказываться от ее плана не стали. Разве только Фьяна возмутилась, что не желает посылать любимую подругу на верную смерть. Однако поняв, что все ее протесты — глас вопиющего в пустыне, махнула рукой. Насколько Нина могла судить, ненадолго. Слишком уж деятельной личностью была василисса. Однако мужчины на ведьм не обращали внимания, продолжая спорить и уточнять детали. Нина невольно прислушалась к ним и поняла, что дело убиения дьюлы может оказаться не таким уж легким, как она думала. Было даже высказано справедливое сомнение в том, что Нина вообще способна кого-нибудь убить. В пылу самообороны еще куда ни шло, но целенаправленно, жестко и обдуманно… вряд ли. Тем более, что Бячислав вряд ли спокойно предоставит такую возможность. У дьюлы целый штат магов, которые хоть и выглядели бледно рядом с Ниной, но предупредить об опасности вполне были способны. Да и амулетов на Бячиславе столько навешано, что одним ударом не пробьешь. А возможность второго удара может и не представится. Отравить? Проблематично. Прирезать спящего? С такой охраной, как у дьюлы, нереально. Если только в одну постель с ним залезть. Но на это уже Нина не соглашалась. Она, конечно, рада будет спасти мир, но не таким же способом!
Данжер и Трувор спорили долго, больше часа, однако ни к какому определенному решению так и не пришли. Бячислав был слишком загадочной фигурой, чтобы что-то планировать. Дьюлу следовало узнать получше. Планы, уязвимые места, охрана, окружение… да и вообще. Изначально Нина вызывалась только пошпионить слегка за врагом, так пусть и шпионит. А для убийства другой человек нужен. Опытный. Вот только где его взять? Может, среди окружения дьюлы кто нужный отыщется? В конце концов, было решено, что Нина вернется в Фотию, пополнит с помощью Фьяны коллекцию амулетов, отработает парочку новых заклятий, а потом двинется в Ингрию. Благо какое-то время у заговорщиков еще есть.
Нина с облегчением погасила магический экран (все-таки, заклинания отнимают много сил!) и с удовольствием осталась на обед. Перед дальней дорогой необходимо было подкрепиться. Правда, Трувор с Любавой уговаривали Нину остаться ночевать, но ей слишком не терпелось приступить к исполнению своего плана. Она бы, может, и от обеда отказалась, но желудок категорически взбунтовался, да и стол был накрыт так, что просто слюнки текли. Окончательно «уговорило» Нину известие, что местный гусляр поведает одно из произведений знаменитого Ставра Одихмантьевича. Знаковое имя заставило Нину задержаться. Вот ведь фрукт! И сюда проник со своими байками. И опять, наверняка, изрядно сдобренными расовой нетерпимостью к нечисти. Больно уж местное население любит страшилки всякие слушать. О! Угадала! Хорошо хоть речь на сей раз шла не о ведьмах, а о оборотнях. Ха! Вот бы Фьяна с Данжером послушали, они же тоже теперь относятся к славному племени оборотней.