— Ну, вот, а я хотела в дорогу с собой яблок взять, — искренне огорчилась Нина.
— Возьми это, — прошелестела яблоня, и на ветвях появился еще один плод. Довольно странный.
В принципе, больше всего плод напоминал все то же яблоко. Если бы не одно НО. Странный сиреневый цвет и гладкая как стекло кожура. И такая же твердая, кстати. Ни печек, ни речек, ни дверей с тоннелями перед глазами Нины так и не появилось.
— Это что, все? — разочарованно спросила она.
— А тебе мало? — истошно каркнул Врангель. — Держись за Ирода, сейчас начнется!
Что именно начнется, Нина не поняла, но, доверяя вороненку, вцепилась в коня, как черт в грешную душу. Внезапно все вокруг потемнело, поднялся ветер, и запахло чем-то паленым. У Нины еще мелькнула мысль, что лучше было бы бежать обратно, но теперь предпринимать что-то уже было поздно. Нина еще крепче вцепилась в Ирода и закрыла глаза. Наконец, ветер стих. Нина постояла еще немного, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ну, что ж. Кажется, она все еще была жива. Это радовало. Нина осторожно открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Ирод был на месте, Врангель тоже, сумки в целости и сохранности. Где же они? А! На том самом месте, где Ирод нашел странное перо. Блин! Как будто и не было ничего! Однако Нина все еще держала в руке странный предмет в форме яблока.
— Ты не знаешь, что это? — поинтересовалась она у Врангеля.
— Артефакт драконьей силы. Их всего-то пять существует. Яблоко, кубок, меч, корона и зеркало. Три находятся у самих драконов, а два считались бесследно утерянными. Я помню, Данжер сам Фьяне рассказывал об этом! И еще о том, что драконы, пока не соберут все символы, не смогут вернуть себе былое величие. Ты понимаешь, что оказалось у тебя в руках?
— Средство влиять на драконов, — безошибочно определила Нина.
— Вот оно, неисчислимое богатство и великая слава! — патетично воскликнул Врангель. — Ты сможешь помыкать драконами и купаться в золоте!
— И откуда у тебя такие мысли возникают? — искренне удивилась Нина. — С виду обычный вороненок. Но как только клюв откроешь — хоть святых выноси. Поехали-ка к Фьяне, повелитель драконов. Покажем ей эту вещицу. Наверняка, она сможет посоветовать, как лучше ей воспользоваться.
— Ты с ума сошла! — возмутился Врангель.
— Это ты сошел. На нас война надвигается. Дьюла под свои знамена четыре орды половцев призвал, и это еще не предел. Нам помощь драконов непременно понадобится! А если учесть, насколько они не любят вмешиваться в человеческие дела, то возможно, и яблоко в ход придется пускать. Только это вряд ли. Фьяна отзывалась о короле Оттоне как об очень умном и прагматичном драконе. А слава… если нам удастся победить дьюлу, этой славы мы огребем выше крыше. Как и обещано нашедшему перо Финиста.
— А золото?
— Будет тебе и золото. Не все же сразу.
На самом деле Нина, разумеется, не очень-то верила в то, что говорила. Перо Финиста попадается только раз в жизни. И то далеко не каждому. Но требовать с драконов деньги за жизненно важный для них артефакт было так же противно, как продавать воду умирающему от жажды. Выжить, конечно, он выживет. Но ненавидеть тебя будет до конца дней. А у драконов и людей взаимоотношения и так были… не из лучших. Да и потом… ну не была, никогда не была Нина человеком, способным пойти ради денег по чужим трупам. Не умеет она этого делать! И уметь не хочет! И вообще… это ведь Фьяна замуж за дракона выскочила и даже истинной магией пожертвовала, чтобы стать с Данжером одной расы? Ну вот, пусть василисса сама из всего этого и выпутывается. Уж она точно знает, что делать со столь ценной вещью. И не даст в обиду ни людей, ни драконов. Хорошо все-таки, что она стала оборотнем! Хотя драконья ипостась Фьяны Нину несколько напрягала. Видимо, с непривычки. Все-таки огромный крылатый монстр — это не безобидная забавная зверушка. Даже если он цвета сумасшедших волос Фьяны. Когда василисса превращалась в дракона, в ее чешуе переливались цвета апельсина и томатного сока, терракоты и вишневого варенья, угасающих закатных облаков и сливового джема, осенних листьев и выжженной пустыни, червонного золота и медового янтаря. Словом, зрелище не для слабонервных.
Вспомнив Фьяну в драконьем обличье, Нина невольно фыркнула и подумала о том, как странно играет людьми судьба. Расскажи, так никто не поверит! Отправиться на институтскую практику, влюбиться в дракона и сменить ипостась! На такое только Фьяна способна. Уникальное создание. И жизнь свою изменила уникально. Вот бы и Нине так… ну или почти так. Становиться драконом ей все-таки не хотелось. Нине бы что-нибудь попроще… богатыря там, или купца какого. Чтобы жить как все, не оглядываясь на соседей. Нет, на окружающих можно было, конечно, плюнуть с высокой колокольни, но Нина так не умела. Эх, ей бы внешность такую, как у Фьяны. Ну или как у Марины. Тогда бы и на князя можно было бы замахнуться. А так… надеяться не на что. Белобрысые волосы (правда, густые и длинные, коса до пояса достает), белесые брови и ресницы (постоянно подкрашивать приходится), круглое доверчивое лицо с голубыми глазами и вздернутым курносым носом. Да еще и фигура эта, будь она проклята! Как Нина не старалась, ограничивая себя в еде и путешествуя по дорогам, худеть ее тело категорически отказывалось! Расстройство одно! Правда, большинство росских девок Нине в габаритах не только не уступали, но и далеко превосходили, но ее это не утешало. На все эти телеса, включая грудь пятого размера, еще нужно было найти желающего! А в последнее Нине уже не верилось. Все ее кавалеры оказывались (по разным причинам) сугубо временными и исчезали из ее жизни еще до того, как она успевала к ним привыкнуть.
Причину этого было определить легко. Очень. Точно так же, как Нина не умела ходить по трупам, не умела она удерживать и мужиков. Ни цепляться за них, ни прощать им все на свете, ни изображать из себя беспросветную дуру им на радость. Романтичной Нине почему-то казалось, что мужчина должен полюбить ее такую, как она есть. Ведь она-то тоже не принца на белом коне искала! Обыкновенного человека! Чтобы поддержал в трудный момент, выслушал, понял. Пусть даже Нина будет с ним ссориться периодически, совсем без ссор нельзя, но ведь главное, с ней рядом будет надежный человек. Однако пока ни такого, как ей хотелось, ни даже близкого к этому идеалу парня Нине еще не встречалось. И она уже перестала верить в то, что когда-нибудь встретится. Но… тут Фьяна пригласила ее переехать в иное измерение. И надежда Нины затеплилась с новой силой. В конце концов, хоть в древней-то Руси, не затюканные феминизированными женщинами мужчины должны же быть мужчинами в полном смысле этого слова! Хозяевами положения, ответственными за собственные поступки, готовыми защитить свою семью… не жадными, не жестокими, не болтливыми… должны же хоть где-то существовать подобные мужчины! Так почему бы не здесь? Нина вздохнула и поторопила Ирода. В данный момент следовало решить другие, более важные вопросы. А мужчины… мужчин придется оставить на потом.
Глава 7
Колокольный звон угас
Плавно так…
С древних фресок смотрит Спас
Жалобно.
В храмах пусто — волком вой.
Ветрено.
Бреют ангелов и в строй,
в рекруты.
Лерленн очнулся от того, что все его тело немилосердно затекло. Он с трудом разлепил глаза и замер, пытаясь осознать окружающую действительность. Разноцветная сентябрьская листва, обдуваемая ветерком, прозрачно-голубое небо, радостные трели птичек… он где? Любопытство подвигло эльфа к тому, чтобы приподняться на локтях. Неприятные ощущения в спине тут же исчезли. Ну еще бы, на шишках и желудях никому еще спать мягко не было. Даже эльфам. Однако как же Лерленн здесь оказался? Последнее, что он помнил — это бой с големами, которые проникли на эльфийские земли. Лерленн, как и остальные его соплеменники, дрался отчаянно, но големов было на порядок больше. Да и не убивались эти твари обычным оружием. Чем же закончился страшный бой? Лерленн не помнил. Последнее, что сохранили его воспоминания — это боль от удара каменной дланью. Однако что же случилось потом? Как эльф оказался посреди леса? Лерленн с трудом поднялся, заставляя затекшие мышцы работать и, опираясь на ствол ближайшего дерева, выпрямился. Может, он умер в бою и попал на Ту Сторону? Сомнительно. Эльфийское посмертье никак не было похоже на осенний лес. Да и есть хотелось немилосердно.