— Дык енто от сглазу, — просветил Нину один из дружинников, не понимая, чего ей, собственно не нравится.
Какой сглаз когда рядом ведьма едет? Но не перечить же Володимиру. Он как лучше старается. Вон как надулся от гордости, того и гляди лопнет. Как же, с будущим мировым владыкой породниться готовится! А чем гордиться, если разобраться? Что дочь за маньяка стукнутого выдает? Неизвестно еще, удастся ли Бячиславу завоевать мир, а вот то, что мужа из него хорошего не выйдет — это точно. Он же вообще никого кроме себя не видит! Тьфу! Ладно… у Нины и своих проблем навалом. Будет она еще о чужих думать! Невесту надо в карету сажать, да в Вемею вести. И молиться, чтобы дождь не пошел! Осень и так выдалась сухая на диво. Как бы не вздумала наверстать в последний момент.
Однако осень, если и собиралась подгадить торжественной процессии, то не успела. Ее опередили половцы. Младший сын хана Кобяка, Коньшик, решил отколоться от отца и действовать самостоятельно. Подумав немного, он решил, что ввязываться в сражение с воинами слишком опасно. Да и богатств хотелось не потом, не после битвы, а прямо сейчас. И желательно, получить их с наименьшими потерями. А что способствует этому лучше, чем грабеж мирных поселений? Их даже защитить некому, поскольку всех сильных и умелых воинов дьюла забрал с собой в поход, а те, что остались, никак не могли сопротивляться орде. Бячислав, конечно, очень серьезный противник, но чтобы отомстить Коньшику, его надо будет догнать. А где? В степи? Ха! Ищи ветра в поле!
Разумеется, против целой орды 35 воинов не могли выстоять. И княжну защитить не могли. Нина оглядела преградивших дорогу половцев и поморщилась. Умирать смертью храбрых не хотелось. Удрать от всадников, имея за спиной карету и обоз, было немыслимо. Однако у гоблина (как раз на такой случай) был припасен запасной план. Он бесцеремонно вытащил княжну из кареты, кинул поперек седла и, свистнув эльфу с Ниной, рванул в лес.
— Куда? Я знаю путь лучше! Туда ни один половец не сунется! — каркнул Врангель и полетел впереди.
Нина невольно оглянулась. 15 воинов дьюлы и 20 князя Володимира. Интересно, сумеет ли хоть кто-нибудь из них остаться в живых? Вряд ли… разве что последует их примеру. Но это мало вероятно. Они ж все герои! Да и отход маленького отряда с княжной нужно было прикрыть. Может, надо было остаться и сражаться до последнего? Так было бы за что. За Бячислава что ли? Или за княжну, которую до сих пор никто в глаза не видел? Ну уж нет! Кстати, о княжне… гоблин ее не помнет? Уж больно он обходится с ней небрежно. Анна наверняка не привыкла, чтобы ее поперек седла возили, как куль с мукой. Да и неплохо было бы остановиться, передохнуть. Погони все равно нет, иначе Врангель бы каркнул. А раз так, значит нужно было немного отдышаться и обсудить, что же делать дальше.
Похоже, подобная мысль пришла в голову и гоблину. Он остановил коня у какой-то речки, спешился и снял с седла княжну. Небрежно усадив ее под деревом, Форс отправил Врангеля на разведку и, вытащив флягу, хлебнул из нее вина. Эльф тоже спешился, и они в четыре руки начали готовиться к ночлегу. Нина тут же принялась за стряпню, а Ирод обошел импровизированный лагерь по кругу, словно вынюхивая опасность. На сидевшую истуканом княжну внимание обратили не сразу. Впрочем, она и вела себя тише воды, ниже травы.
— Эй, ты живая там? — окликнула ее Нина. Княжна не шелохнулась. — Может, нам опять какую-нибудь девицу зачарованную подсунули?
— Еще чего не хватало! Да дьюла с нас шкуры снимет! — тут же оживился эльф.
— А ты сними с нее накидку, да глянь, — посоветовал гоблин, устраивая себе лежбище из лапника.
Идея показалась Нине довольно здравой. Она подошла к княжне, откинула покров и замерла, не в силах вымолвить не слова. Ничего себе! Губа у Бячислава определенно не дура. Это ж надо такое чудо себе отхватить! Эльф с гоблином, подошедшие поближе, чтобы взглянуть, чего же это они такое везли, тоже замерли как вкопанные. Княжна была прекрасна. Нет, даже не так. Анна была самым прекрасным созданием, которое они только видели в своей жизни. Все трое. Включая эльфа. Хотя его прекрасными чертами лица удивить было сложно. Но это было действительно чудо! Каскад золотистых локонов, спускающихся до пояса, украшала расшитая жемчужинами сеточка. Огромные синие глаза, опушенные длинными, черными ресницами, смотрели испуганно, а пухлые, розовые губки совершенной формы заметно подрагивали. Прибавьте к этому изящную, пропорциональную фигуру (по прикидкам Нины примерно 80-50-80) в роскошном приталенном голубом платье, хрупкие руки, миниатюрные ножки в расшитых жемчугом туфельках, и портрет княжны Анны готов. Да… за такую девицу все рыцари мира сошлись бы на смертный бой.
— Вы меня похитили? — робко поинтересовалась княжна несчастным голосом, в котором звенели хрустальные колокольчики.
— Вообще-то, мы тебя спасли! — обиделась Нина.
— Властители, ведьма, да разве так нужно разговаривать с прекрасной княжной? — возмутился Лерленн и выступил вперед.
Опа! Синие глазки сразу просохли, а губки уже пытаются улыбнуться. Ну конечно, разве может прекрасный эльф быть злобным похитителем? Особенно когда он припадает на одно колено и целует ручку. Ну, еще пару изысканных комплиментов, и княжна готова. Сколько этой девушке лет? 15? 16? Самый возраст, чтобы влюбляться в смазливых принцев на белых конях. Может одернуть Лерленна, напомнить ему, что Анну в жены Бячиславу везут? Или пусть уж развлечется? А то он вечно занудный какой-то и напыщенный, как кохинхинский петух. А тут ему такой отлуп по мордасам. Прекрасная девушка, которая принадлежит другому! Вот только было у Нины такое подозрение, что Лерленн о последнем факте напрочь забыл. Уж больно он вился около Анны резво. И руку подал, и усадил на бревнышко, и поделился плащом… ну кто бы мог подумать, что эльф — такой галантный кавалер. Обычно из него слова доброго клещами не вытянешь. Дескать он звезда, а все люди быдло. Ну-ну, посмотрим, что ты теперь скажешь. О! Кажется, Форсу тоже надоело глядеть на эти розовые сопли! Он буквально силой отодрал эльфа от Анны и шепнул ему что-то на ухо. Очевидно, напомнил, кто такая княжна и для кого мы ее спасаем. Физиономия Лерленна сразу стала донельзя растерянной, а потом обиженной. Хе… лишили ребенка сладкого.
Весьма довольный тем, что надолго испортил эльфу настроение, Форс спустился к реке, намереваясь искупаться. Нина аж плечами передернула. Бр-р-р! Водичка в начале октября в речке наверняка была ледяная. Однако гоблина это остановить не могло. Он плескался в воде так, будто стояла самая жаркая июльская пора. Смотреть зябко! Однако Нина глаз не отводила. Плавал гоблин красиво. Очень. Широкая спина, сильные руки, мощные гребки… и где он только этому научился? В своем мире? А чему интересному он там еще научился? Тьфу! Ну что за неприличные мысли лезут в голову? Нина старательно отвела глаза. Анна по-прежнему сидела на бревнышке, застыв, словно статуя, а эльф помешивал в котелке ужин. Причем физиономия у Лерленна была настолько мрачная, что Нина даже побоялась, что каша скиснет.
— Эй, гляньте, что я из речки выловил! — похвалился гоблин. Он поставил огромный бочонок на землю и распрямился.
— Мало ли бочек по речке плавает. И прочей дряни, — не пожелал отвлекаться от своих мрачных дум Лерленн.
— Судя по тому, что Форс тащил ее с изрядным усилием, бочка не пустая, — возразила Нина. — Клейма на ней, правда, нет никакого… странно. Давайте посмотрим, что там внутри? Магии точно не ощущается.