– Хочешь жить, умей бегать, – добавил и Мин свое слово. – Особенно в случае с Билли.
И согласились они молчанием, кроме Алена. Он засмеялся лишь сильнее, завидев, как Билли завалил Феликса в траву.
– Спасай брата, чего ржешь, – Андер, поставив мангал на ножки, пихнул Алена ногой под зад.
Все-таки здесь в компании друзей было хорошо: среди их подколок, смеха и ругательств. Мин чувствовал себя легко, находясь подальше от ново-пыльной школы, что так и забирала все его силы. Мин чувствовал себя в своей тарелке, а пальцы перестали тянуться к сигаретам, лежавшим в кармане спортивных штанов.
Хорошо, что он согласился на эту затею.
4. Дерево для чувств
Однако чувство легкости скоротечно покинуло Мина.
И дело было в том, что он остался наедине с мясом, дымящими углями, своими мыслями и женскими разговорами. Он не был сексистом, просто с детства лишился родительской любви. Отца он не знал в лицо, а мать была слишком увлечена любовными связями с чужими мужчинами. И осталась от них только зажигалка, что теплилась в кармане и по необходимости прикуривала сигареты.
– Твой старший сын разве не отправляется в колледж? – донесся до слуха Мина вопрос, слетевший с губ одной из женщин.
Угли дымились, неприятно вбираясь в ноздри и глаза. И солнцезащитные очки не могли спасти от этого, только мешались. Мин зачесал ими волосы и оставил их на макушке ловить солнечные блики. Он неспешно жарил мясо, нанизанное на шпажки. Одной рукой было удобно только переворачивать. Остальные обязанности были возложены на тех, у кого не болталась без дела рука в гипсе. Сэм нарезал салаты и закуски, оставив, наконец, чипсы в покое. Женщины, расположившись с ними под навесом, готовили стол своим и заодно помогали парням.
– Верно, мы уже собрали с мужем деньги на обучение. Не могу дождаться, когда он закончит школу.
Дети резвились небольшой кучкой вдалеке от взрослых. Было шумно за счет поддерживающих криков мужчин, что следили за проходившим соревнованием. Был уже третий бой, в котором Билли выступал против Андера. Мин уже десятки раз наблюдал, как они участвовали в спаррингах друг с другом еще в клубе Алена. Это стало наскучивать.
– Вы так поддерживаете сыночка. Видно он хорошо учится.
И вот что Мин не любил в женских разговорах. Они имели привычку обсуждать будущее или прошлое, когда как в компании парней Мин слышал только о настоящем. Тем более что Мин терпеть не мог думать о своих планах. Это нагоняло невыносимую подавленность. Будущее его действительно пугало. И все потому, что сейчас он не прилагал никаких усилий. Он не учился, любил прогуливать школу, тратил жизнь на бесполезные драки и мечты о переезде из Саднэс. Он ничего не делал, надеясь, что судьба сама расставит все на свои места.
– У тебя же тоже сын в выпускном классе? Определился с будущей профессией? – спросила другая, которую Мин не знал и не видел раньше. Видимо, она была из соседнего городка.
– Будет работать вместе с отцом в автомастерской.
– Как так? Не будет учиться?
– Он же балбес, время только зря потратит, – как нечто очевидное выдала Мари.
Она работала на одной территории с мужем. На той автомойке, что находилась около магазина Билли. Мин хорошо знал эту женщину, ведь не раз заезжал туда с Аленом. И Мари олицетворяла многих жителей Саднэс. Такими они были все. Считали, что лучше потратить время на работу, чем развиваться или увидеть мир за пределами городка.
Мина многое угнетало в чужом разговоре. Материнская любовь, что никогда не была ему знакома, ковыряла душу. Обида на мать вспыхнула жгучим огнем. Смотря на угли, Мину хотелось взять один в ладонь и покрепче сжать. Обжечься физически, но утихомирить внутренний огонь ненависти. А чувство вины за то, что он не думал о будущем, лишь подкрепляло самобичевание. Захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть. Уйти ото всех подальше, скрыться от гула голосов. Как же в эту минуту его стали раздражать окружающие, этот мир и даже собственное существование.
– Мясо сгорит, – подсуетился подошедший Ален.
Мин еле заметно вздрогнул, не ожидая его присутствия. Он заморгал, пытаясь наспех привести себя в реальность. Он не заметил, как в размышлениях отключился от этого мира. Но Ален был быстрее. Кинув потрепанный блокнот на стол, он стал снимать шпажки с мангала. Мин только и успел взять большую тарелку, подставив под нее загипсованную руку. Несгоревшее мясо горкой сложилось на блюде, Ален успел вовремя.