– Там мужики сейчас притащат Билли, – спешно проговорил Ален. – Андер оставил ему приличный фингал, – смешок легкомысленно сорвался с его губ. — Приведите его в чувства, короче.
– Нахватался и успокоился? – усмехнулся Сэм, забрав тарелку с шашлыком, и поставил ее на стол.
– Не успокоился, – махнул рукой Ален. – Только злее стал. Ладно, я пошел бабки собирать, – он голодно ухмыльнулся и, выхватив блокнот, трусцой побежал дальше.
Ален любил деньги, а они любили его. Занимаясь ставками, он действительно наслаждался этим процессом, а не только боксом, который увлек его еще в детстве. Ален был энергичен и трудолюбив, а самое главное – честен, от чего все любили иметь с ним дела. Однако, несмотря на хорошие качества, он все еще не мог вычистить свою машину и бриться каждый день. Он был неопрятен и скуп на те же деньги. А на что он копил или тратил, никто не знал.
– Сам справлюсь! – послышался возглас Билли, наполненный недовольством и злобой. – Мать твою…
Он отпихнул от себя руки помощи, – один из зрителей хотел помочь ему дойти. И Билли действительно справился сам, ватными ногами доковылял до стола. Он нарочито показательно уселся на скамью и с треском оторвал липучку на боксерской перчатке, вцепившись в нее зубами. Зажав перчатку между бедрами, Билли высвободил руку, а затем – и вторую, но уже не так впечатляюще. Его голая спина блестела капельками пота, и Сэм, раздраженный всплесками эмоций, накинул на нее полотенце.
– Знал же, что так выйдет. Нашел с кем тягаться, – проворчал Сэм, поставив на стол бутылку холодной воды.
– Завали, Сэмуэль, – просипел Билли в полотенце, вытирая разводы крови под носом, – и на эту бутылку можешь сесть, а мне дай пиво.
– Да пошел ты, я тебе нос доломаю.
Женщины косились на них, внутренне надеясь, что драки все же не будет. Мин, собравшийся жарить порцию овощей, отложил это дело. Баклажаны, помидоры и кабачки подождут. Словесные перепалки у них в компании случались постоянно, однако мало какие переходили в боевой режим. А те разногласия, которые избежать уже нельзя, решались на ринге, и таких случаев – минимальное количество. Но сейчас нужно было утихомирить Билли. Мин достал бутылку пива из холодильного контейнера Алена и прошел к столу.
– Ручки-закорючки слабоваты, – ухмыльнулся Билли, приняв бутылку из темного стекла.
– Овощи на тебе, – Мин переложил свою обязанность на Сэма, и не пришлось закускам ждать.
А Сэм только и рад оставить бешеную белку на кого-то другого, лишь бы не иметь с ним дело. Билли, и правда, многие избегали, многие не хотели с ним даже говорить. Кого-то он пугал, кого-то раздражал.
– Разбирайся с ним сам, – кинул Сэм, поставив точку в разговоре, под шипящий треск открывшейся бутылки.
Билли насладился этим звуком. Крышка отлетела, подцепленная краем стола, и выпустила наружу легкий пар. Лицо все еще горело от боли, глаз саднило. Андер хорошо приложил его. Холодное пиво пробралось в глотку, остудив желудок. И Мин воспользовался минутным спокойствием, приложив бутылку воды к расцветшему синяку. Бутон боли распустился вокруг глаза Билли, разорвав капилляры, что теперь служили корнями. Билли повиновался, прикрыв глаз, и плечи его понурились.
– Голова не кружится, герой? – с иронией в голосе произнес Мин.
Ему хотелось побыть в одиночестве, однако помощь другу стояла все еще на первом месте.
– Гудит.
– Сгоняй в больничку, вдруг сотрясение.
Билли цокнул языком и отпил пиво, громко сглотнув. Мину пришлось отстранить бутылку воды от его глаза, подождать.
– В жопе Сэма сотрясение, у меня все нормально, – проворчал Билли и вздохнул.
Солнце раздражало глаза, давило на виски. Хотелось спрятаться от света, утихомирить возникшую мигрень. Он зажмурился, погрузив глаза в темноту.
– Иди к черту, – послышался ответ Сэма, что в этот момент жарил овощи на мангале.
Для Мина это было привычно. Он отставил бутылку воды и натянул полотенце на макушку Билли.