– Займись хоть одним полезным делом.
Слова Алена вылетели олицетворением рычания. Он выглядел старым вожаком стаи, что пытался укротить взбалмошного волчонка. Только вот Ален не учел, что с кудрями, еле собранными в хвостик на затылке, он выглядел мягкой овечкой. Овечкой, способной на многое в порыве злости.
– Иди со своей добротой и полезными делами, знаешь куда!? – обломанный голос Феликса громом пронесся по пустой улице, затерявшись в легком тумане и росе.
Феликс грозовой тучей проскочил мимо Ханны и Мина, безучастно стоявших на влажной траве обочины. Старушка недовольно проскрипела от того, что ее дверь неаккуратно раскрыли. Спинка сиденья с грохотом откинулась вперед, открыв Феликсу проход на задние места.
– Вот же, – прошипел Ален, не добавив оскорбительного словечка только потому, что Феликс был родным братом.
– Так куда мы собираемся? – поинтересовался Мин, проследив, как Феликс скрылся в недрах машины. Удивительно, что Ален смог на него надавить.
– На поле работать, – выдохнул Ален, переводя дух после злости и бега. – Джин приходила, попросила помочь.
– А есть вариант отказаться?
И тут Мин поймал на себе две пары угрожающих глаз. Ханна и Ален явно напряглись, всковыривая его когтистыми лапами. А Мин понял, что другого выхода нет. Он сопротивлялся ровно столько же, сколько Феликс.
На заднем сиденье Старушки витала грозовая атмосфера. Наэлектризованная пыль, витающая в воздухе, так и намеревалась кольнуть. Феликс демонстративно выпускал молнии, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Он терпеть не мог не грязь в этой машине, а воспоминания, что остались с ним после смерти дедушки. Это были теплые вспышки в памяти, но они причиняли Феликсу неимоверную боль. И он скрывал ее под пеленой чистой злости.
– Почему Андер не забрал меня? – очередная молния была запущена прямо в кудрявый затылок Алена.
Ален напряженно следил за дорогой, весь его оптимизм улетучивался после ссор с родными. Особенно расстраивало поведение Феликса.
– Он на работе. Мы справимся и без него.
– Я работать не буду.
Узловатые пальцы с въедающимися мозолями под кожей сжали потертый руль. Старушка злостно закачалась по разбитому асфальту, явно поддерживая Алена. Феликса стало качать из стороны в сторону вместе с Мином. Мин продолжал придерживаться равнодушия, семейные разборки его не касались. Феликса он за брата не считал.
– Будешь, – сквозь зубы процедил Ален.
– Ален, – еле слышно вмешалась Ханна, пытаясь заземлить брата.
– У тебя был выбор либо пешком, либо на машине, либо на домашнем аресте. Другого не дано. И ты знаешь, что со мной хитрости не прокатят.
Но Ален не догадывался, что у него не было никакого влияния на Феликса. Он согласился ехать еще в начале разговора, когда Ален решил зайти издалека. Он согласился после озвучивания одного конкретного имени. Но Феликс продолжил показывать агрессивный характер, мерзкий и колкий. Он пнул спинку водительского сиденья обоими ногами, вложив в это действие всю злость. И Алена спас от столкновения с рулем лишь ремень безопасности, что натянулся вместе с нервами.
– Несносный мальчишка.
– Феликс, прекрати, пожалуйста, – устало попросила Ханна.
А Мин тем временем предчувствовал еще один эмоционально сложный день.
Недолгая поездка с семьей Эрл забрала у него оставшиеся после растерзания бессонницей силы. Мин начал страдать мигренью, и не понимал, чем мог помочь на поле. Старушка умостилась рядом с фордом бирюзового цвета. Машина учителя Скотта блестела в утренних лучах солнца, и блики стали болезненно въедаться в глаза Мина. Повезло, что каждый раз солнцезащитные очки оставались в кипе одежды Алена. Выкопав из тканевой норы, он уместил очки на переносице. Дверцы Старушки скрипнули, следом за братом и сестрой нехотя вылез Феликс, а затем решился на это и Мин, проникнув в свежесть бескрайней территории фермы.
Аарон Скотт стоял у крыльца, переговариваясь с Лилиан. Было непривычно видеть учителя в рабочей одежде, а не в выглаженной рубашке. Дом бодро держался, теперь храня на дверном стекле наклейки звезд. Джин заботилась не только о животных и деревьях, но уделяла время и ему. Ален отвесил Феликсу подзатыльник и как ни в чем не бывало с улыбкой прошел к старшим. Вокруг Феликса лишь пуще собрались тучи, кружа над ним с треском молний. Но все испарилось, когда подошла Джин. Остались только напускные злость и недовольство на веснушчатом лице.