Для них такие мероприятия устраивались в виде соревнований. Они выезжали на природу, жарили мясо и дрались, выставляя ставки. Кемпинг для боксеров, ничего не скажешь. И обычно его проводили в марте, пока на полях росли только сорняки, — местные фермеры высаживали пшеницу в середине апреля, когда погода точно была благоприятной.
– Приедут кореша из соседних городов, – добавил зачем-то Билли.
Хоть Мин и занимался в боксерском клубе Алена, однако делал это редко, от скуки или выпустить пар. Он не увлекался боксом так, как его любил Билли. Посему поездка ради драк в такую жару его не привлекала.
– Да ладно, будет весело, – настаивал Билли, не услышав ответ. – Мы же с тобой родственные души, все такое. Прикольно проведем время.
Мин уже заранее знал, что ему будет скучно. Сломанная рука круто его ограничивала. Единственное, что он будет делать в этом своеобразном кемпинге, так это жарить мясо для своих голодных товарищей. Наверняка, многие привезут с собой девушек, и оттого желание ехать упало ниже плинтуса. Но что поделать, нужно было поддержать друзей.
– Ладно, все равно делать нечего, – сдался Мин.
Ему в любом случае нечего было делать. Он только и мог, что скитаться по городу от школы до магазина, от магазина до боксерского клуба. Дома днем появляться не хотелось, мать не работала. Посему он ходил в гости к друзьям, помогал им по работе, если это требовалось.
– Нужно будет хорошо натренироваться, подкачаться, – с энтузиазмом выпалил Билли, обрадованный положительным ответом. — Я должен, наконец, отправить Андера в нокаут.
Мин слушал его планы и стал вдруг ощущать, как постепенно накатывала меланхолия. Такой ли эффект производил город приятной печали? Или же Мин был совсем не рад планам на выходные? Мина расстраивали его же ожидания. Он думал, что найдет автора письма, но в итоге только разозлился. Он думал, что обсудит это с Билли, и посему начал издалека, но его перебили. Он думал... Мин в принципе много думал, от чего равнодушие и меланхолия накрывали его без предупреждения, сменяя друг друга.
Мин больше ничего не хотел.
3. Кексы и драки
Лишь единожды люди могли встретить такого человека, который сиял, несмотря ни на что. Сиял даже после величайшей трагедии, хоть на восстановление и требовалось время. Сиял и дарил сияние другим. Даже тем, кто этого не требовал. И жил такой человек в своем мире. Однако не был закрытым и не скрывал эмоций. Просто был таким и внутри, и снаружи, – сияющим и отдающим свет.
Такой была Джин, сияние которой видели не все. Многие закрывали глаза и отказывались видеть. Многие пытались затушить в ней свет. Один же просто не замечал.
Лишь через несколько недель после своей трагедии Джин решила вернуться в этот мир. Она встала с рассветом, когда петух, закрытый в курятнике, начал голосить о пробуждении солнца. И Джин любезно его выпустила погулять по загороженной территории вместе с курочками. Птицы благодарили Джин, кудахча при склевывании зерен пшеницы с земли.
Она жила на ферме и привыкла к тяжелому труду с детства. Когда маме стало невмоготу ухаживать за всеми животными, Джин полностью взяла их на себя. Однако на ее плечи опустилась и другая обязанность, – взрослые деревья и саженцы. Джин некогда было скорбить. В ней нуждались слабые, оставшиеся без внимания взрослого. Джин и не жаловалась, давая маме отдохнуть от тяжелой работы. Она с любовью трудилась, отдавая всю себя, и грустила о потере по-своему.
И решение Джин вернуться в мир людей пришло из-за того, что на календаре зачеркнулось двадцатое число марта. Ее день рождения наступил незаметно. Приносить себе радость совершенно не хотелось, посему Джин подумала, что уж лучше порадует других.
Так, покормив животных, она принялась готовить кексы. Мама еще спала, и Джин старалась сильно не шуметь на кухне. А из-за более раннего, чем обычно, подъема она была сонным, и глаза болезненно слипались. Но Джин стойко держала их открытыми, замешивая тесто, а затем и нежно-голубую глазурь. Однако недосып сыграл на неуклюжести, поэтому многое выпадало из рук. Она тяжело вздыхала, недовольная тем, что случайно наводила беспорядок. Она торопилась, ведь не хотела опоздать на уроки. И за спешку поплатилась.
Кексы вышли не такими, какими она их себе представляла. Это не огорчило. Она с любовью везла их в школу, попросив учителя Скотта подвезти, и с любовью смотрела на них, когда стояла перед одноклассниками у доски.