Утро вышло хорошим, несмотря на то, что было много дел. Солнце приятно светило, и на улице стало не так прохладно для ветровки, так что Джин надела поверх белой футболки вязаный кардиган отца. Мягкая пряжа темно-зеленого цвета прикрыла вышивку вишни с левой стороны груди. И пахла мятным лосьоном после бритья. Нежно-розовый рюкзак побрякивал жестяными значками и учебниками, а мягкие волосы были собраны в короткий хвостик на затылке, из которого выбивались передние пряди, спадая к лицу.
Джин была воодушевлена этим днем. В ней теплилось предвкушение небольшого праздника, будто бы одноклассники только и ждали его, готовили сюрприз. Вместе с легким волнением Джин вдруг почувствовала легкость, освободившись от скорбящих гирь на сердце. Отец бы ей гордился. По крайней мере, Джин верила в это. Папа любил улыбку на ее губах, и Джин дружелюбно улыбнулась, чуть подтянув уголки вверх.
Кексы выжидающе выстроились на подносе в чуть дрожащих пальцах Джин. Они поблескивали нежно-голубой глазурью в мягком солнечном свете, проникающим в класс через окна. Шапочки кексов выпеклись неровно, из-за чего и глазурь легла буграми. Созвездия в виде украшения устроились дрожащими желтыми линиями. Взгляд Джин все время цеплялся за кекс Кассиопеи.
Весь настрой пошатнула задняя парта с вырезанной на ней неприличной надписью. Преломленный луч, проникающий сквозь жалюзи, полосками падал на пустое место. Ничего не могло подпортить Джин настроение в этот день, кроме как отсутствие определенного человека. Однако теплящиеся кексы на подносе и предвкушение чужой радости не давали Джин пасть духом.
– Сегодня у Джин день рождения. Она приготовила кексы всему классу, – улыбнулся учитель Скотт, сделав объявление после звонка на урок. – Давайте поздравим ее.
Джин воодушевленно выпрямилась, собираясь раздать кексы одноклассникам. Но услышала лишь смешки и шепот, что колко вбились в уши, а затем голос Лары повторил громче:
– Мы что, в начальной школе?
Популярная девочка вызвала в классе оглушающий смех. И Джин не понимала, что сделала не так. Она всего лишь хотела принести другим радость, старалась готовить и украшать кексы. Ее растерянный взгляд метался от одного насмешливого лица к другому.
– Небось, она своими кексами хочет заразить нас всех кишечной инфекцией.
– Не правда, – возразила Джин. – Это не так.
Но никто ее не слушал и слышать не хотел. Новая волна хихиканья начала раскачивать те самые гири на сердце, что мгновение ранее не ощущались. Гири слабо покачивались, еле оттягивая сердце к желудку. Плечи Джин обмякли, потяжелели.
– Хватит вам, – отрезал насмешки учитель Скотт, но и его уже не слушали. — Лара, иди к директору, будешь объясняться перед ним.
Лара манерно поднялась из-за парты, демонстрируя всю свою напыщенную уверенность. Дернув короткую юбку обратно к бедрам, она прошла к Джин. И она вдруг ощутила, как в рюкзак за спиной впилась полочка для мела, висящая под доской. Полка щелкнула, неустойчиво держась на шурупах. Лара осмотрела кексы на подносе, а затем ее крашенные губы тронула усмешка.
– Это что, глупые созвездия? А с этим ты решила не заморачиваться? – она хихикнула кривой букве «М» или перевернутой «W». Она хихикнула на созвездие Кассиопеи. – Лишила кексика права носить гордое название дерьмового созвездия?
Джин хотела объяснить ей, что это тоже созвездие. Хотела было сказать его название, но учитель Скотт не дал промолвить и слово:
– Ты все еще здесь? Выйди из класса, Лара.
Учитель Скотт лишь хотел защитить. Он знал, что Джин одаренная девочка, с которой нельзя было грубо или неприветливо разговаривать. Не потому, что Джин была обидчивый, наоборот, она не замечал, как над ней издевались сверстники и даже дети помладше. Джин жила в своем мире, а с потерей самого близкого человека этот мир пошатнулся, намереваясь и вовсе разрушиться.
– Уже иду, учитель Скотт, – сладко протянула Лара.
Ее пальцы выхватили Кассиопею среди других кексов. Она забрала созвездие, которое предназначалось другому. Но Джин совсем не возразила. Она улыбнулась, мягко и дружелюбно. Она пыталась показать девушке с какой заботой пекла их. Но, к ее удивлению, Лара прошла к двери и выкинула кекс в рядом стоящую корзину для мусора.