Выбрать главу

— Вот еще — просить! А я не люблю просить.

— Уматывай-ка скорей отсюда! — снова разозлился Филя. — Ишь… какой герой с Подгорной! Опять крепление из-за тебя разладилось. И пуговицы одной нету.

— Ну уж, Филя, — примирительно сказал Витя, — насчет пуговицы верно, а крепление у тебя с утра такое.

— Ну и все равно — пусть уматывает! — не унимался Филя.

Женя снова тронул синий подтек под глазом.

— Эх вы, палки пожалели! А сами, — он пренебрежительно махнул рукой, — кататься не умеют, задавалы!

Это было уже оскорблением. Илюша вспыхнул:

— Не умеем? Получше твоего умеем! Тебе еще — ого! — сколько учиться надо!

— Мне? — Женя ткнул себя пальцем в грудь.

— А то кому же! — ответил Илюша уже не так резко. В глазах его мелькнуло лукавство, брови смешливо приподнялись. — Хочешь, дам палки, не пожалею!

Витя от неожиданности раскрыл рот, а Филя негодующе фыркнул. Женя же недоверчиво уставился здоровым глазом на Илюшу. И Джулька, будто чуя неладное, склонил набок голову и выдвинул вперед уши.

Илюша протянул руку в направлении длинного, глубокого, извилистого оврага, взрезавшего сопку от вершины до самой Кайдаловки:

— Спустишься? Не побоишься?

— Подумаешь!

— На́, бери!

Женька усмехнулся, примерил палки и, ни слова не сказав, пошел наискось к оврагу, постепенно ускоряя ход. Домчавшись до оврага, мальчик скользнул вдоль него, присмотрелся и рванулся вниз. Из глубины оврага донеслись свист, крик, собачий лай.

Через минуту Женька и Джулька вырвались из устья оврага на кайдаловский лед.

— Вот Кайдаловку переедет — и в лес! — сказал Филя ворчливо. — И прощайте палочки!

— Зачем же ему в лес? — ответил Илюша, не сводя глаз с мелькавшей меж кустами фигуры в сером ватнике. — Он ведь на Подгорной живет.

— Двухшажным пошел! — одобрительно заметил Витя. — Не хуже, чем ты, Илюша…

— Ну, уж и не лучше! — Илюшу задели Витины слова.

— Смотри, — возразил Витя, — и обратно хорошо идет!

— Давай на спор! — загорелся Филя. — Покажи ему, Илюша! Устроим соревнование? Ну, давай, Илюша!

Но Илюшу можно было не уговаривать.

Скоро вернулся Женя. Выслушав предложение мальчиков, он спросил:

— Докуда?

— До сосняка, за Кайдаловку, — ответил Илюша. — И обратно.

— Ну и что! Не испугаюсь… Только как же с палками?

Илюша взглянул на Филю, тот сердито засопел.

Витя, поколебавшись, протянул Жене свои палки:

— Возьми. Они тебе по росту. — А сам встал возле сосны и поднял руку: — Приготовиться!

Две фигурки, занявшие места по обе стороны дерева, словно застыли.

— Раз! Два! Три!

Лыжники, энергично оттолкнувшись палками, сорвались с места.

До Кайдаловки они мчались вровень. Затем белый свитер одного и серый ватник другого исчезли за крутым откосом берега. Снизу доносился лишь заливистый лай неутомимого Джульки.

— Покажет Илюша этому… Подгорному! — уже злорадствовал Филя.

Лыжники показались снова, уже на середине реки, но телогрейка опередила свитер на длину лыжной палки. У самого сосняка, когда скорость бега уменьшилась, Женя взмахнул палками, чуть присел, подпрыгнул и сделал в воздухе поворот.

— Ох! — вырвалось у Фили.

Илюша, разогнавшись, не сумел повторить хитрый маневр «противника» и хотя быстро и красиво развернулся, но потерял еще несколько секунд.

— Илюша, что же ты! — подгонял сверху Филя. — А ну его! — рассердился он и стал за сосну, чтобы не видеть поражения товарища.

— Филя, Филя! — услышал он вдруг радостный возглас Вити.

Филя выглянул из-за дерева. Илюша проворно, «полуелочкой», взбирался по откосу. Он уже был возле сосны, когда показался Женя. Лицо мальчика вспотело, губы были сжаты, он старался изо всех сил, но его лыжи то и дело проскальзывали назад, будто кто-то сильный цеплялся то за одну, то за другую.

— В воздухе вертеться — не штука! — ехидничал Филя. — По снегу надо уметь… Техника у тебя хромает. Подгорная у тебя техника, отсталая.

— «Техника»! — тяжело дыша, передразнил его Женя. — Тебе, воробей, до моей техники… семь верст до небес. — И, явно дразня Филю, он сказал: — Я вчера… на сеанс десять сорок… в кино «Забайкалец» проскочил. Вот это техника!

— Ох, Женька, — засмеялся Витя, — с такой «техникой» тебе, наверно, и уроки учить некогда!

— Не беспокойся! — вызывающе ответил Женя. — За четверть аккуратные троечки в табель выставлены. С меня и хватит.

— Трудно тебе, бедному? — будто сочувствуя, спросил Филя.

— Ничего не трудно. У меня способности выше среднего. Сам слышал, как учителя говорили… Да оставь ты мои лыжи!