Переведя дыхание он постучал в дверь. За ней было тихо, но лишь до третьего неуверенного стука. Уже после него до ушей Ивана донеслось шебуршание, какие-то удары по звучанию схожие на закрывшиеся дверцы шкафа, топот и вновь тишина. Немного постояв и выждав сам не зная чего Пирогов вновь постучал, и на эти стуки услышал голос:
– Кто там? Можете войти.
Он осторожно, будто бережно открыл дверь, и из кабинета вывалился дневной свет, заставив прищурить глаза после мрачного коридора. Прямо перед ним за небольшим столом стоявшим напротив двери, сидел мужчина по внешности лет тридцати пяти, в белом халате и чёрными кучерявыми волосами. Густая копна неряшливых, кудрявых волос так смешно покрывала голову, что можно было подумать будто это не его парик, словно он у кого-то украден и впопыхах надет. По правую руку от Ивана находилась самая обычная книжная полка, набитая книгами, а рядом с ней шкаф и уже возле него маленький столик на котором стоял старенький компьютер. Кабинет был хоть и не большой, но к удивлению достаточно уютный. Должно быть это было из-за присутствующего порядка, нужного количества дневного света, нескольких горшков с цветами расположенными на окне без решётки.
Врач смотрел на Ивана пронизывающим взглядом, как будто бы он сделал что-то не очень хорошее или даже подлое.
- Меня Зовут Иван Пирогов. Я пришёл по вопросу трудоустройства – чуть дрожащим голосом проговорил Иван, попутно думая: как бы не показаться психом.
- Так-так... – странного вида врач встал из-за стола и подошёл к Ивану пристально его разглядывая. Взгляд шел с вверху вниз и обратно. После он прошёлся вокруг стоящего у двери Ивана и вновь оказался напротив его глаз.
– Ну что же... – начал врач, сосредоточено разглядываясь лицо Пирогова, на котором уже выступил пот от волнения,а глаза его нервно забегали. – Как же так вышло, что в столь юном возрасте Вы оказались здесь? Как в таком возрасте можно задуматься о работе в том месте, где рассудок сам начинает кривиться? Видится мне это всё не очень разумным. Сколько Вам лет, юноша?
– Семнадцать лет исполнилось полгода назад – Иван расстегнул куртку и полез во внутренний карман откуда достал пакет с завернутым в него паспортом. Он протянул его, но вот только врач не стал в него заглядывать, а лишь посмотрел себе под ноги и направился назад за стол.
– А Вы не боитесь, что я в Вас увижу расстройство и пригрею в своих палатах? Знаете какие у нас простынки неприятные для тела? А еда какая отвратная? Да и я сам как кажется совсем уже того... – Ну так мы ведь все сумасшедшие – он покрутил указательным пальцем у виска и так громко зевнул, что можно было думать о том, что вся больница услышала это. – Могу часами здесь сидеть и смотреть в этот потолок, а потом вообще уйти на весь оставшийся день. Проще говоря, врач из меня ужасный как и нынешняя погода.
– Этого я не боюсь – соврал Иван медленно убирать назад свой документ.
– Это Вы зря. Вот возьму и прямо сейчас дам распоряжение на проверку вашей головы.
Пирогов почувствовал как по его спине пробежал холодок, а во всем теле возросло напряжение, коварно сковывая губы, а с ними всю речь, не давая никаких подходящих слов.
– Молчите? Ну что же... пожалуй тогда вынужден вызвать скучающих санитаров. – Он встал из-за стола, как вдруг резко распахнулась дверь оттолкнув Ивана так, что он чуть было не упал на пол.
– Что тут происходит? Опять ты? Что тут тебе вновь понадобилось? Я тебе в тысячный раз говорю, что нечего тебе здесь делать! – Резко нагрянувший человек сделал несколько шагов вперёд давая возможность рассмотреть себя, своё чёрное пальто, шальные серые глаза, растрепанную прическу и резкую жестикуляцию рук, в одной из которых был зонт.
– У нас тут беседа! Прошу Вас покинуть мой кабинет! – завопил тот на вошедшего.
– Беседа? Ваш кабинет? А ну шагай от сюда в палату. Пока я не применил силу и не дал по твоей шее – только что вошедший явно был недоволен и это было заметно не только по его крику, но и по раскрасневшемуся от обиды и злости лицу. Те двое уже не обращали ни на что своего внимания, ибо с каждой секундой они погружались всё сильнее и сильней в свои распри. Иван уже окончательно запутался кто хозяин этого кабинета, а кто нет.