– Не беда! – сказал дядя Сема. – Я вас до моста дотяну, а там и до поселка недалеко.
Самое приятное было то, что краска не разбилась! Умели банки делать в СССР! Дверки с трудом, но открывались, царапины на машине если и были, мы их не искали. Меня посадили на почетное место рядом с водителем, я подозреваю, для того, чтобы не смущать мокрую девчонку, около которой хлопотала курицейнесушкой ее мама. До моста ехали часа полтора, за это время дождь не прекратился, и по пути нам ни одна машина не попалась, да и не обогнал никто.
Аленка начала шмыгать носом, приведя в панику почему-то дядю Мишу. А нет, все верно! Кранты дяде Мише! Жена начала его пилить, что он не там поставил машину, что чуть не убил нас троих и прочее, прочее. Моя роль, наоборот, подчеркивалась – я-де и машину держал, и подпереть деревом догадался, и знакомые у меня хорошие. Что заставляло уже нервничать меня – жениться я не собирался, и не потому, что рано, а вообще не хотел. Даже на Аленке, даже на Верке, даже на обеих сразу.
С горем пополам доехали до места, и дядя Сема бодро включился в производственную планерку около сломанного моста. Речка Неглюйка была речкой очень редко, только весной и в период сильного ливня, как сейчас. Подъем воды снес часть деревянного моста совсем не новой постройки. Пешком еще можно пройти, а вот проехать нет. На том берегу уже маячит автокран, на самом мосту копошатся рабочие, не ремонтируя, а пока просто оценивая объем работ.
– До ночи провозимся! – сообщает как-то излишне радостно дядя Сема, впрочем, легкий алкогольный выхлоп причину хорошего настроения объясняет.
Дядя Миша тоже был не против тяпнуть, это было видно по его оживлению, но мешала жена.
– Так, девочки и Толя! Идите пешком, дождик утих немного, тут всего километров пять до поселка, – командует он.
– У меня краска с собой, будь она неладна, – кривлю физиономию я.
– Да отвезем краску сами, кому там? Этой рыжей? – говорит тетя Маша. – Идем уже, в машине сыро, а девочка моя уже простыла.
И побрели мы, дождем заливаемы, ветром сносимы, к мосту.
А перейти мостик – еще та задачка! Мостик был однополосный с перилами по краям. Так вот, с одной стороны перил не было совсем, а оставшиеся выглядели ой как ненадежно. Может, веревкой связаться вместе?
– Иди, Толя, первый, – говорит тетя Маша, подтверждая мою версию о том, что меня не жалко.
Иду осторожно, стараясь не наваливаться на перила и глядя под ноги. Плавать я не умею и смотрю на поток воды под мостом неприязненно. Уже пройдя самую опасную часть и видя приближение берега, я расслабил булки и тут же получил ответку. Внезапный поток ветра так мотнул меня, что я полетел на деревянный настил.
Глава 21
Мыслей в голове не было, действую на одних инстинктах. Цепляюсь руками за остатки настила, но ветер сносит меня в реку. Я тону? Бурная речка, это только часть беды, а то, что в ней сейчас много хлама, вроде обломков досок, это проблема. Нелепо барахтаюсь, но приноравливаюсь плыть по течению, и тут вдруг мои ноги цепляют землю. Матерясь, встаю на отмели, зря я старался плыть, тут глубина полметра всего. Выхожу на берег, пытаясь отжать хотя бы пиджак, и вижу Фарановых, бегущих ко мне.
– Толя, как ты напугал нас! Силы мало за перила держаться? – сразу наехала тетя Маша.
– Силы хватает, просто я легкий, – говорю и начинаю смеяться над собой.
Дальше был ад пешего похода до поселка. Аленка окончательно устала и еле передвигала ноги. Мы вроде и по дороге шли, но были все в грязи. И подвезти некому!
– Всё, я больше не могу, – сказала Аленка и зарыдала, успокаиваемая мамой. – Мы еще и полпути не прошли.
– Вон там под деревом трава сухая, значит, не льет на голову, – оглядевшись, заметил я. – Вы там ждите, а я в поселок за мотоциклом или, может, машину найду.
– Толя, стой! – кричит вслед тетя Маша, но я уже рванул под еще сильным дождем вперед по лужам.
А Штыба бегать-то не умел, и мне пришлось нелегко, но минут за двадцать я добрался до поселка, и сразу повезло – увидел беременный «Запорожец», из которого под прикрытием от дождя в виде накинутой на голову куртки, выбирался мужик.
– Дяденька! – мальчишеским голосом завопил я, презирая свое малолетство.
Дяденька, вернее дедушка, наотрез отказался помочь, сволочь старая. Даже за деньги, которые я ему посулил. Да не поверил, наверное. Я бы и сам послал, если бы ко мне подбежал грязный пацаненок и пытался уговорить поехать хрен знает куда, да еще без оплаты, ну или оплаты в будущем.
Не успел я расстроиться, как увидел… Кондрата! Он мокрый и злой ехал на батином мотоцикле с коляской.