Отказавшись от предложенного гостеприимной хозяйкой чая, с интересом рассматриваю журналы «Радио» со схемой сборки персоналки. Чудеса! Сижу на диванчике, якобы изучаю команды бейсика, написанные на листке бумаги, другой рукой обнимаю Зиночку. Та не против. Перехожу к более активным действиям. Глаза девушки возмущенно округляются, тем не менее сопротивления я не встречаю. И надо же, в этот момент послышался звук открывания ключом входной двери – пришли родители Зины на обед. Знакомимся. Отец, строго блестя очками в роговой оправе, осматривает меня, соображая, наверное, – было чего у меня с его дочей или нет? Мама – конопатая веселушка (вот в кого Зиночка), задает мне тысячу вопросов и по-настоящему радуется, что я тоже буду учиться в Красноярске. Опять облом с сексом, но я не сильно расстроен, осмысливаю заново свои возможности.
Иду не торопясь к себе, от нечего делать по-мальчишечьи пиная пустую жестяную банку, за что был отруган толстой бабищей и удостоен сочувствующего взгляда от ее сына лет десяти. Он бы с удовольствием ко мне присоединился, вижу по глазам. Подмигиваю ему и веселею.
Дома вкусно пахнет ухой – бабуля трофейного сазана сварила. На кухне у нас стоит низенький морозильник и холодильник «ЗиЛ» побольше. Открываю его и вижу торт. Бабкин самодельный – медовый, посыпан орехами и тертой шоколадкой.
– А что за повод у нас? – интересуюсь у бабушки.
– Гости будут, – сообщает она. – Дядька твой с братом двоюродным из Ростова приедут.
Я вспоминаю маминого брата – старшего сына бабули дядю Мишу, и своего двоюродного брата, тоже старшего. Глаза бы мои его не видели – постоянно мне от него доставалось. Слава богу, хоть нечасто навещали нас, а мы так к ним и вовсе не ездили. Бабуля сына любит, как и своего второго внука Генку. Так что и я потерплю.
Дядя Миша приехал на своей машине – не сильно старом еще «москвичонке». Прибыли они на удивление втроем. Сам дядя Миша был вдовцом, а сын его уже закончил мореходку, где во время обучения жил в общаге, он готовился с осени в плавание. И казалось, что так и будет дядька куковать в одиночестве, ан нет! Подженился он, причем жену выбрал, по возрасту больше подходящую его сыну! Официально они еще не расписались, приехали знакомиться с бабулей, а заодно и сходить на могилку к сестре. Жену звали Ириной. Миловидная молодая женщина работает бухгалтером в том же депо, где ее муж трудится бригадиром. От нашего райцентра до Ростова километров сто пятьдесят и ехали они часа четыре всего, так что не сильно и устали. Сразу коллективно решили поехать на кладбище.
В поселке уже несколько тысяч человек, и кладбище быстро разрастается, много новых захоронений, но мама Толика лежит еще в старой его части. Оставив машину около ворот, идем к ее могилке. Тут пока нет вычурных могил «братков», как будет в будущем, а центральную часть кладбища занимают свежие захоронения воинов-интернационалистов из Афгана и прочих заслуженных людей. Там же стоит церковь. Это даже не церковь, старая деревянная часовенка. Разумеется, мы туда не заходим, ведь и бабка, и дядя Миша – коммунисты.
Вот и могила – обычная совковая оградка, столик из железа и деревянная скамейка. Чисто и просторно. Территория огорожена с запасом, бабуля явно для себя бережет этот кусок земли.
– Могилка ухоженная, молодцы, – тепло произносит дядька, и мне становится понятно, что младшую сестру он любил.
Бабка довольно фыркнула, обрывая кое-где особо наглые растения. Все выпили немного водки, даже дядя Миша, хоть и был за рулем. Уехали не сразу, бабуля еще ходила куда-то. Она всегда уходит на полчасика и возвращается с видом хорошо поработавшего человека. Я обычно с ней не хожу, не пошел и сейчас. Сижу, слушаю рассказы брата Генки о скором самостоятельном выходе в море. Он уже ходил во время обучения на учебном судне – теплоходе «Адмирал Лунин». На братце ремень с шикарной курсантской бляхой, начищенной до блеска. На бляхе якорь. Сам Генка – электромеханик, и рассказывал он о стычках с какими-то дноуглубителями – багерами и багермейстерами. Мне это было не особо интересно, какой там экипаж круче, заинтересовал только рассказ про пивнушку «Ракушка». Все выяснил, но про себя решил, что не пойду туда – пиво там разбавляют, хотя Генка и хвастался, что им с черного хода наливали неразбавленного с нижней части бака.
Дома бабуля накрывает стол. Отец пришел с работы пораньше и, по случаю гостей, почти трезвый. Так, по-моему, грамм двести в нем плескается всего. Батя гордо поведал нам о своей силе воли. Вот они для чего беляши-то в таком объеме изготовлены!