– А может, и не он? А скажем, любовница отвергнутая? – закинул удочку я, вспоминая, что его вроде как тоже раньше задерживали несколько раз для проверки документов, но потом отпускали.
– Не признается пока, но дома у него уже нашли улики. В портфеле тоже улики были. Извини, пока секрет какие.
– Я – могила, никому не скажу, – щелкаю ногтем по зубу я.
– Да уже весь город гудит, – смеется Андрей. – В приемной подождем, когда совещание закончится. Ты рассказывай давай, что и как там у тебя?
– Сегодня с девушкой познакомился, вечером ее к дяде Мише позвал, они с женой все равно в театр идут, часы вот надо купить и вещи у тебя забрать.
– Тебе, может, место для встречи надо? У меня квартира есть, и я в театр тоже с Виктором Семеновичем и его семьей иду, – наклоняясь, шепчет Андрей.
– Нет, уже попросил брата погулять, – говорю я, давя внутри себя жабу, жалеющую десятку, отданную Генке.
Совещание закончилось, и из кабинета стали выходить люди в форме, в том числе и майор утренний.
– Толя, приехал уже? Ну, заходи, и ты, Андрей, тоже, – крикнул в раскрытую дверь второй секретарь обкома КПСС, удивив при этом майора, до этого и не подозревающего, с человеком каких связей он утром ехал вместе в машине.
Глава 34
– Я вас поздравить зашел. А что вы в старом кабинете еще? – смущенно говорю я, комкая ненужные уже бумажки с информацией о Чикатило.
– Не успел, не до этого, сразу в работу включился, – смеется Виктор Семенович. – Уже с понедельника и перееду. Любят у нас люди с понедельника новую жизнь начинать.
– А у меня со вторника начнется, когда в Красноярск приеду. Спасибо вам за подарок, я себе столько вещей купил, даже неудобно. И вот от бабушки тоже подарок привез небольшой.
Достаю литровую банку соленых огурцов и банку варенья вишневого. Огурчики такие меленькие, свежего посола, отец очень их уважает.
– Ух ты! Это ценный продукт. Пожалуй, с первым продегустируем, – радуется простому подарку второй секретарь обкома. – И красивые какие, один к одному, небольшие, пупырчатые.
– Баночку надо вернуть, бабуля просила! Шучу-шучу! – пытаюсь юморить я.
Собеседники смеются.
– А вот ничего смешного, моя бабушка тоже требует тару назад, и не дай бог не вернем! – сообщает Андрей, вызвав еще большее веселье.
– Обязательно эту шутку расскажу, – давится он смехом. – Эх, хороший сегодня день. Ты телефон запиши Андрея служебный и, если надо, звони. Я бы свой дал, да тебя не соединят со мной. Во сколько поезд завтра?
– В четырнадцать часов десять минут. Я тогда завтра заезжать к вам не стану, – говорю я. – Купить еще кое-что надо в дорогу.
– Ну, успехов тебе, координаты доцента я тебе дал, в школе директор предупрежден о тебе, что еще…
– Отвезти, наверное, его надо завтра к поезду, – предлагает племянник Виктора Семеновича.
– Да, точно, позвони в таксопарк, пусть на завтра машину подгонят. Сам заплати и помоги с вещами, – говорит старший товарищ, и мы прощаемся.
Я понимаю – дел у него много, а у меня всего одно было, и то уже сделал.
– Идем ко мне в кабинет, я оттуда в таксопарк позвоню насчет тебя.
– Андрей, а можно и сегодня на вечер машину, часиков в семь и обратно часам к одиннадцати, девушку отвезти, – наглею я.
– Да можно, чего нет? – и он договаривается о машине на завтра и сегодня. – Вещи я твои тебе завтра отдам, с тебя за кроссовки полтинник, я взял три размера, выберешь нужный.
Сегодня машина на твой адрес приедет к половине седьмого, и к половине одиннадцатого.
Я отдаю батин полтинник и свой адрес, и мы прощаемся.
Выхожу довольный и иду домой к дяде Мише. Генка уже свалил, но у меня ключи, и я наконец инспектирую, чего там бабуля передала мне в дорогу.
Бабуля-бабуля! Во-первых, я точно не возьму с собой сетку с овощами и фруктами – много их в дороге не съем. Сразу откладываю себе килограмма два-три, ополовинивая тару. Во-вторых, на кой хрен мне столько банок!
Оставляю две полулитровые банки огурцов и две банки варенья – вишневого и клубничного. В-третьих, выкладываю вареную картошку и яйца – не люблю особо их. Молоко? Мимо! Домашняя колбаска, уже жаренная – беру полкило всего, остальное в холодильник родственникам на съедение. Сало? Сало беру всё. Две огромные домашние курицы, запеченные в печи сегодня утром, – оставляю одну – рекордсменку. Вторую заточим под коньяк, если будет Полина пить. Самодельный сыр – беру, он вкусный, и бабка делает его двух сортов. Один – навроде брынзы, второй – настоящий твердый. Остальное почти все выложил – жареная рыбка, куча выпечки и прочее, прочее.