– Толя, а потом ко мне зайди, платок отдашь, – кричит в закрывающуюся дверь Галя.
– Тетя твоя? – невинно спросила Вера, поднимаясь на второй этаж.
– Соседка, – отвечаю ровным голосом.
– Спал уже с ней? – неожиданно повернулась ко мне одноклассница, вонзив в меня взор своих синих глаз.
– Нет, конечно, она же старая, – не признаюсь я.
– Молодец, что не хвастаешься, а врать учись лучше, у меня глаз наметан, – справедливо не верит мне подруга.
Заходим домой под удивленные взгляды остатков гостей.
– Толя, иди в ванную и костюм сними, – командует хозяйка. – Надень пока халат.
Халат, наверное, отцовский, и мне длинный. Пришлось закатать рукава. Свой костюм осматриваю тщательно, но дырок, слава богу, нет. Выхожу к ребятам, ждущим от меня рассказа. Верка, впрочем, нырнула в ванную, выскочив за каким-то лядом на секунду на кухню.
– А когда надеть могу? – спросил я.
– Надо ждать, – тормозит меня хозяюшка.
Я покатал в голове фразу «надо ж дать» и почуял, что мое хозяйство зашевелилось, хорош я был бы сейчас в обтягивающих штанах костюма.
Мой комсомольский тезка и Олег Горин состязались между собой в рассказах о своей крутизне, и если Олег упирал на свое спортивное будущее, то Анатолий на свои перспективы. Верка слушала их вполуха, а Наташка, наоборот, поддерживала беседу с обоими.
– Штыба, а ты чего сидишь в крови? – строго спросило «яблоко раздора» в виде смазливой одноклассницы. – Марш в ванную умываться, а то костюм опять испачкаешь.
Нехотя встаю из удобного кресла и направляюсь в ванную, Вера идет следом. На веревке над ванной висит мой костюм… и белые трусики! Их точно не было. Поворачиваюсь к насмешливо глядящей на меня подруге.
– Что? Никогда не видел! Твоя соседка все время без них ходит? Упала я, когда тебя бежала спасать, прямо голой попой на ступени, вот пришлось застирать, пока мамы нет, – с вызовом говорит она.
– Так ты сейчас… – туплю я, быстро краснея.
– Думаешь, они у меня одни? – хихикает соблазнительница и обнимает меня за пояс, прижимаясь.
Я пытаюсь обнять все то, о чем мечтал, но был тут же осмеян и отшлепан по рукам.
– Руки убрал! Я сказала, руки! Я, может, тоже для мужа берегу себя. Хотя ладно, ты же за меня заступился, поцелую тебя разок, – потянулась ко мне губами Вера.
Поцелуй был недолгий, но жаркий.
– Все, хватит! Ну хватит… губы распухнут сейчас, все увидят, – тормозит меня она, показывая некоторый опыт в этом деле.
Хрен бы она меня тормознула, был бы Толик сейчас, а не взрослый дядя в его теле.
– Башку сносит, – признаюсь ей я.
– Хорошего помаленьку, будешь меня вспоминать, когда на свою тетю полезешь! – уверенно говорит Верка.
– Да нет у нас с ней ничего, – вяло, по инерции отбрехиваюсь я.
– Ой, а то я не видела, как она на тебя смотрела.
– Как?
– Да как ее дочка на свою мороженку смотрела, – отрезает Вера и выходит.
Я какое-то время остаюсь в ванной и выхожу под подозрительные и ревнивые взоры парней и Наташки.
Да хрен с ними, я сажусь в «свое» кресло и пью чай, который стоит на столе.
– Так, мама придет через часик, может чуть больше. Надеюсь, до этого все домой уйдете? – ставит условие хозяйка.
Парни уходят. Я надеваю подсохший костюм и прощаюсь с Наташкой и Веркой. Трусиков уже на веревке не было – спектакль для меня, значит, был.
Иду домой и с нетерпением жду, когда приведут корову. Подоив животное, беру коньяк, шоколадку, опять из бабкиных запасов, и почти бегом к Галине. Как обычно через огород для конспирации. Уверен, она меня ждет.
– Что-то долго ты, – подтверждает мою убежденность Галя.
– Корову доил, это моя обязанность вечером, – говорю часть правды я, понимая, что про красивую малолетку лучше помалкивать.
– Опять коньяк? Надо же, и шоколадка! Приберегу ее, хватит моей сластене сегодня уже. Пока она не уснула, давай в сенях посидим, там света нет, зато у меня есть свечки.
Галя шустро готовит романтик при свечах, расставляя на столе закуску и отбиваясь от моих наглых рук. На хрен мне этот коньяк, мне бабу надо и срочно. А вот у Галины тоже свои правила, она, пока дочь не заснет, не пьет – мол, дочка запах чувствует. А уж про секс вообще забудь!
– Не спит пока, да ты-то пей, – раздосадованно говорит мамаша.
Наливаю, выпиваю. А хорошо пошла!
– Ты закусывай! А то окосеешь сейчас, уснешь чего доброго. Зачем ты мне такой нужен будешь?! – командует старший и опытный товарищ.
И вправду, чего я без закуски? А коньячок хорош! Я редко закусывал коньяк в прошлом теле, вот и сейчас забылся, и жахнул четверть стакана без закуси.
Дочка наконец уснула, и мы с Галиной, не сговариваясь, потянулись друг к другу.
– А пошли в баню! – шепнула после первого раза секс-партнерша.
В баню так баню. Быстро собираем закуски, берем бутылку и выходим во двор. В бане тепло и свет есть. Галя, внимательно осматривая меня раздетого, произносит:
– Ну-ка покажи, что там в тебе эта девочка нашла?
– У меня с ней нет ничего, – отвечаю, послушно поворачиваясь вокруг своей оси.
– Знаю я, сама такой же дурой была – подразнить могла, а давать до выпускного никому не давала, – неожиданно удивляет Галя.
– А почему «дурой»? – заинтересовался я.
– Люблю я это дело, могла бы заниматься на пару лет раньше. Да и с вас мужиков можно поиметь много, если голова на плечах есть.
– Все правильно делаешь, – поддерживаю я.
– Вот думаешь, я давалка? Да у меня, кроме моего командированного, и нет никого, ну ты был несколько раз, но это по желанию. А вот с него я и деньги имею, и поддержку, а взамен раз в неделю ноги раздвинуть на десять минут, на большее его не хватает уже. Дома жена, на работе начальник, он устает. А ты, я вижу, уже готов!
Только она потянулась ко мне, как на улице раздался шум открывающихся ворот, и во двор заехала машина Галкиного спонсора!
– Ой, что делать? – запаниковала подруга.
– Он в дом пойдет, а я сейчас огородами слиняю. Закуску мы в баню утащили. А что выпившая – скажи, устала, мол, – шустро принимаю решение.
Дверь веранды открылась затем, чтобы с хлопком закрыться.
– Беги! – сунула мне в руки мою одежду Галя.
И я, сверкая голой задницей, зайцем поскакал по огороду!
Глава 17
Наскоро одевшись в кустах, бегу домой. Надеюсь, Галинка не попадет под подозрение. Дома, прокравшись мимо спящего отца с тяжелым запахом алкоголя, ложусь спать. На следующий день бабка, видя мою вызывающую свободу, бодро нагрузила меня различными поручениями. С утра до обеда вкалывал на огороде, дела там найти всегда можно. Бабуля и нашла, и так умотала меня, что вечером никакого желания идти к Галине не было. Дважды приходил папашин друг, причем второй раз неудачно – уже вернулся отец. Вернулся трезвый – калыма не было, и без разговоров зарядил в тыкву бывшему другу.
– А что, Толик, может, ремонт какой сделаем? Сарайку вот подправить надо, и забор. Да дел много, – предложила бабуля, и я, помня о ее доброте в виде, например, одежды, не нашел в себе силы отказать.
А можно было сослаться на подготовку к экзаменам. За работой я размышлял о вечерней школе. По всему выходит, самый быстрый способ получить образование – это она. А высшее, если будет нужда, я получу потом. Хотя бы через коммерческий вуз, их полно будет скоро по стране, и все с красивыми названиями. А что, высшее есть – есть, а уж какое именно, неважно. Но человек предполагает, а бог располагает.
Ну, не бог, а КПСС в лице моего спасенного. Меня нашла Зиночка, явно бывшая в нашей части поселка впервые. Уж очень она брезгливо косилась на коровьи лепешки на гравийной дороге.
– Штыба, давай срочно в школу! – фамильярно обратилась она ко мне, разглядывая мое уже налившееся мускулами тело. Рожа-то у меня не шибко интеллектуальная и красивая, а если приложить небольшие усилия, то и вовсе страшная, а вот силушкой меня папа с мамой не обидели. Никаких кубиков нет, но банки бицепсов на руках солидные. А я еще и полураздетый работал во дворе, когда Зина пришла. Вот и порадовал зрелищем, очевидно, созревшую девочку.