– Толя! – захохотала она. – Я старая для тебя! И ты не ответил. Не увиливай.
– Это ты не увиливай, – нагло смотрю ей в глаза, а потом демонстративно оглядываю всю с ног до головы, изредка останавливая взор на некоторых частях тела. – Хочу посмотреть на все твои розовые местечки.
– Ты посмотри, какая молодежь сейчас наглая, – непритворно изумляется Оксанка и добавляет на английском: – Давай обмен, я тебе все покажу, а ты все расскажешь.
– Ok, my baby, – отвечаю я и начинаю врать на английском про свои способности.
– Значит, говоришь, полиглот. И хорошо владеешь немецким языком? – спросила она на плохом немецком.
– Я отлично владею языком, в том числе и немецким, – шучу я по-русски.
Мы какое-то время беседуем, Оксана хвастается методичками на английском, которые она составляла сама. Потом с очищенной и порезанной рыбой возвращаемся к компании. Кондрат опять рыбачит, Платоныч тискает Маринку уже на грани приличия, а Похаб радостно забирает у меня рыбу и бежит к уже кипящему котелку с водой. Пожрать он мастак.
– Мы в палатку пока залезем? – деловито уточняет Платоныч у меня.
– Может, в машину? – надув губки, предложила Марина.
– Да жарко там, – возражает кавалер.
– Жарко? А пошли, погреемся на солнышке? Ты книги обещала показать, – говорю Оксане я, выделяя интонацией слово «показать», и спрашиваю у Платоныча: – Можно?
– Можно, – давит лыбу тот, вытаскивая ключи из брюк и отдавая мне.
– Толян, помидорки нет! – возмущен Похаб. – Уху из сазана и без помидорки?
– Ну, так сваришь. Я знаю, ты плохо готовить не умеешь, и это… в палатке Платоныч сейчас поспать лег, не мешайте ему.
Похаб отмахивается и убегает кошеварить, а мы с подругой идем к машине.
– А Платоныч, я так понимаю, вам не муж, – спрашиваю я на английском, идя сзади и любуясь уже почти моей женщиной.
– Чего это не муж? Мне не муж, а почему не Маринкин? – заинтересовалась она.
– Собственную жену взасос не целуют, – говорю я чужую мудрость.
– А ты умненький, люблю умненьких, – согласно кивает Оксана.
– А еще молоденьких, нагленьких и выносливых, – продолжаю я.
– Почему выносливых? – удивилась она, подходя к машине.
– Сейчас узнаешь, – говорю я и сжимаю ее ягодицу ладошкой.
Покажет она мне! Фифа столичная! Я ничего не позволил ей показывать, сам все показал и посмотрел. Единственно, что мучило, это жара – в машине было очень жарко, и сексом мы занимались с открытой дверью. Потом, уже в перерывах, я пробил ситуацию до конца. Оказывается, Платоныч был действительно муж ее подруги, но не Маринки, а Иринки. Они все работают вместе в столичном вузе на кафедре иностранных языков. Сюда попали случайно, по работе – приехали на авиационный завод в Новочеркасске, переводить инструкции и настраивать оборудование, купленное за валюту. Приехали втроем, без жены, это так Платоныч подстроил, ну и, закончив работу на несколько дней раньше, решили прокатиться по области. У Платоныча в городе брат живет, он и дал свой «жигуль». Девушка прямо не сказала, но я понял, что она и сама с Платонычем уже все испробовала. А чё? Левак укрепляет брак. Оксана замужем и у нее сын есть. Ни я, ни она муками совести не мучились, а пошли есть уху. У котелка сидели Марина и Похаб, причем последний уже косил глазом на соседку. Видимо, по башке коньяк дал ему.
– Что так долго? – тихонько спросила Марина у подруги, не стесняясь меня.
– Ничего не долго, вы вон тоже в палатке уединились, – ответил я за подругу.
– Да чего мы там уединились? На пятнадцать минут, а потом рванул рыбачить. Только и талдычил – сазан, сазан. Пропал мужик, – вздохнула Марина.
Тут вернулся «пропавший» Платоныч с сазаном поменьше, чем первый, раза в два, но счастливый до невозможности. Кондрат еще двух рыбин поймал и, кстати, выглядел счастливей всех нас, вместе взятых, включая удовлетворенную Оксанку. Рыбаки, накатив, ушли опять ловить рыбку, а я шепнул Похабу:
– Ты видишь, как Марина на тебя смотрит? Чего теряешься? Тащи ее в палатку.
– Ты чего, она же с Платонычем! Да и не пойдет она, – испугался Похаб, хотя глазки его загорелись.
– Платоныч ей не муж и против не будет, они просто коллеги. А насчет «не пойдет», так ты скажи, мол, пошли, я тебе покажу свою удочку и снасти, – советую я.
– Откуда там удочки и снасти? Они все тут, – тупит уже датый Похаб.
– Не спорь, а то помрешь девственником, – пихаю я друга в бок. – Слово в слово повтори, что я сказал, тихонько только.
Похаб выпил еще полстопки и решительно встал.
– Марина, пойдем в палатку, я тебе покажу свою удочку и снасти! – чуть ли не рявкнул он, набравшись храбрости.
Тетки засмеялись как ненормальные!
– Ну, раз удочку покажешь, то, конечно, пойду, – обняла она рукой моего друга, и они ушли в палатку.
– А мы что? Тоже снасть смотреть будем? – продолжает веселиться Оксанка.
– Ты знаешь, давай до вечера удочку побережем, – предложил я.
– А если мы уедем вечером? – лукаво спросила она.
– Ты глянь на этих рыбаков, куда они уедут? А Платоныч и выпил уже прилично. Да Кондрат еще и про утреннюю рыбалку говорил. Не поедете.
– И то верно, – согласилась девушка и легла на одеяло, устроившись удобно головой на моих коленях.
Метрах в сорока от нас познавал в первый раз женщину мой друг. Второй друг, в очередной раз что-то там поймав, радовался, чуть ли не с плясками. Хорошо ведь отдыхаем?
Глава 24
«А поутру они проснулись…» – всплыло название повести Шукшина в моей голове.
Проснулся и я в машине вместе с Мариной и Оксаной. Часть ночи вылетела у меня из головы. Помню, уху ели, коньяк пили, а когда он закончился, выпили все остальное спиртное – пиво и вино. Было что или нет с Мариной, я в упор не помню. Всё, надо завязывать так пить, не умеет Толян пить культурно, пару стопок под сигарету если только.
Проснулся не я один, уже не спала Маринка, разглядывая бесцеремонно меня голого, сама она была прикрыта моей рубашкой. Мы разложили в машине сиденья и спали с открытой дверью. Тянусь к Маринке руками и глажу ее большую грудь, желание нарастает.
– Ну, ты ненасытный паренек, – смеется вполголоса она, – неужели вчерашнего мало?
– Не помню ничего, – честно сознаюсь я. – А что было вчера?
– А было хорошо, – мечтательно сказала Марина и добавила фразу, от которой у меня желание враз пропало: – Будет нам чему индийцев научить, когда в командировку поедем, а то они, говорят, в этом деле опытные.
– Вы поедете в командировку в Индию? – четко проговорил я, думая, что так не бывает.
– Да, поедем на пару недель в конце августа, даже на занятия опоздаем немного. Индия много нашего оружия закупает, вот нас авиазавод и отправляет туда, сейчас документы собирают на нас. Интересно, сколько там суточные? Я пока не узнавала, нас вчера известили, – замечталась Маринка.
– Вот чего ты раньше времени болтаешь, разбудила, да еще и сглазить хочешь. Платоныча завернули, а он так просто не сдастся, и вполне еще могут кого-то из нас им заменить, – не поворачиваясь, сказала Оксанка.
– А что, вы хинди знаете? – спросил я, чтобы заполнить паузу.
– Там на английском достаточно уметь говорить, – отмахнулась довольная Маринка.
Вот так совпадение! Получается, есть возможность как-то повлиять на историю. Надо с тетками контакт не терять – это раз, ну и втемную все делать – это два. Задача очень трудная, тем более всех деталей и дат я не помнил, только основное. Индира дала команду на захват какого-то храма с сикхами, а те потом в отместку убили ее. Стоп! Она шла на интервью с актером, который Пуаре играл! Всплыло в голове и название фильма, что-то вроде «Рокового пути», или около того. Моя вторая жена обожала детективы, и этот фильм мы смотрели несколько раз. Интересно, он вышел уже в прокат или нет? Сюжет примерно помню. Информация стремительно раскручивалась в голове, которая была ясной, несмотря на выпитое.