– Ты что?! Что ты делаешь, сукин сын?!
Сапоги исчезли. Через секунду перед нами появилась заспанная физиономия парнишки лет восемнадцати. На голове у него была серая кепка с помятым козырьком, придававшая парню залихватский вид. Физиономия расплылась в улыбке, сверкнул серебряный зуб.
– Сплю, мамаша. Отдыхаю культурно.
Котенко рассвирепел.
– Я тебе сейчас такую мамашу покажу!.. Век помнить будешь! Почему спишь в рабочее время?
Парень был спокоен.
– А ты встань перед экскаватором. Давай я тебе ковшик земли на ладонь высыплю. А ты его к Кизиру снесешь. А потом снова приходи. Ладно? А?
– Ты! Ты эти свои шуточки брось! Давай отваливай с этого участка прямо на землю!
Теперь разозлился парень.
– Знаешь что, пошел ты к черту со своими руководящими указаниями! Я, конечно, могу... Только это называется перебрасывать из пустого в порожнее. Ты мне самосвалы давай!
Заревел мотор, ковш врезался в грунт, трос напрягся, потом стремительно потащил ковш – коричневая земля вывалилась на зеленый ковер склона. Строймастер стоял хмурый.
– И помощника своего куда-то отпустил!.. Вот парень! Конечно, повздорили мы с ним зря. Он в этом не виноват. Всё самосвалы... А он каждый день дает по полторы-две нормы. Лешка Зайцев дело знает.
Алексей Зайцев? Тот самый? О нем мне уже рассказывали, и фотографию его я видел на доске Почета.
– Да, это Алексей Зайцев. Вам о нем рассказывали? Что ж, о Лешке есть что рассказать...
Он не успел договорить. К экскаватору Алексея подъехал самосвал. Алексей высунулся из кабины и заорал на шофера:
– Что вы как гусеницы ползете? Еще флажок прикрепил!..
М. ЗАЕВ. Проходчик Григорий Сидоренко.
Козинский тоннель.
У шофера усталое, черное от грязи лицо. Он сплюнул, неожиданно улыбнулся и сказал:
– Ну чего ты разорался? Что мы, не понимаем? Мы же не дачу начальнику строим...
Он чем-то очень похож на Алексея: глаза, нос... Странно!
Алексей махнул рукой.
– Срываете ударную работу!
Потом подошел второй самосвал, третий...
– Беда с этими самосвалами, – сказал Котенко. – Не хватает их. Еще бы штук пять-шесть, тогда бы было все в порядке. Дело вот в чем. Экскаваторы нагружают самосвалы, и те отвозят землю к Кизиру. Когда планировали работы, не думали, что экскаваторщики будут так здорово работать. А они дают ежедневно по полторы нормы. Самосвалов и не хватает. Шоферы стараются изо всех сил, но ничего не выходит. Получается, что экскаваторы загружены только на пятьдесят-шестьдесят процентов. Главный инженер сейчас как раз поехал по этому делу в Абакан. Стройка у нас ударная. И шоферам стыдно, хотя и они здорово работают. И зря Алексей кричал на своего брата.
– Брата?
– Ну да. Этот шофер – брат Алексея. Андрей Зайцев. Отличный шофер! Наш комсорг к тому же... Работают в мехколонне два брата: экскаваторщик и шофер. Алексей и Андрей. Братья, а совершенно разные люди: разные характеры, разные взгляды на жизнь. Андрей у нас уже давно. Парень спокойный, рассудительный, положительный во всех отношениях. А Алексей – мальчишка. Дури в голове еще много. Но ничего, и это пройдет...
Авангардный участок стройки находился тогда, в сентябре 1958 года, уже на станции Кошурниково, 177-й километр, где поднимались стены первых домов. От Кошурниково в сторону горы Козиной, или просто Козы, дорог не было. Какие там дороги! Горы, заросшие дремучей, непроходимой тайгой, где редко попадались даже охотничьи тропы. Можно было, конечно, отправить ставропольцев на лошадях, но тут вспомнили:
– У нас же есть Эдик Зайков.
Эдуард Зайков прибыл на стройку совсем недавно с группой москвичей. На лацкане пиджака этого быстрого черноволосого парня блестел значок «За освоение новых земель». Эдик работал на трелевочном тракторе. Был он парнем отчаянным и смелым, а здешние горы заставляли его делать чудеса.
Эдику рассказали про Козу.
– Хорошо, – сказал Эдик. – Сколько?
Ставропольцев было двенадцать. И с ними еще два плотника-инструктора.
– Так, – сообразил Эдик. – Двенадцать на щит. Двоих на кабину. Что-то вроде десанта. Правилами уличного движения это запрещено. Но я надеюсь, что милиционеры на Козе отвернутся.
5 сентября «десант» отправился в путь. Тем, кто держался на щите, было, конечно, лучше.
Эдик был спокойным, словно он вел машину по ровному полю. Трактор то сползал вниз по склонам гор, то метр за метром штурмовал высоты. Ребята сидели, вцепившись в металл.
Все еще было ничего, но когда доползли до Козы и стали взбираться в гору, наступили минуты, когда ребятам было по-настоящему страшно. Пошли валуны. Их нельзя было обойти. Эдик посоветовался с ребятами и решил брать гору в лоб. Трактор, словно вцепившись в валун, взбирался вверх, а потом падал куда-то вперед – только летели навстречу толстые стволы кедров и сосен. Очередные «накабинники» сваливались на щит, и их еле успевали удерживать. Эдик останавливал трактор, вытирал холодный пот со лба и мрачно смотрел вверх.