И вот она стояла перед его машиной. Снова ненавидя себя за такое решение.
Адам молчал, смотря на нее серьезным взглядом. В его глазах читалась смесь разных эмоций: беспокойства, вины и, возможно, даже понимания. Он кивнул медленно, словно размышляя над тем, что сказать.
— Что ты устраиваешь? — наконец, спросил Клэман, хлопнув дверью. — Игнорируешь меня.
Аннабелль достала бумажный платочек из кармана и утёрла слезы.
— Слушай, мне очень плохо. Только что отец устроил сцену. Мой лучший друг уехал, а еще — я видела тебя сегодня с Ингрид. Так что, не знаю, что должно сегодня ещё произойти, чтобы меня добить, но пусть уже произойдёт. Если вдруг упадёт метеорит или динозавры проснуться, я очень жду.
Адам выглядел искренне раскаянным, и это приносило какое-то облегчение.
— Я просто не хочу, чтобы мы разрушали то, что у нас есть, — сказал он, тихо смотря на девушку. Я не могу смотреть на то, как ты плачешь.
Он утирал слезы Аннабелль пальцами, касаясь ее светлой кожи.
— Сам довел меня до слез, а теперь не можешь смотреть на меня? Смотри, смотри на меня. Что ты сделал? Изменил?
Он опустил взгляд. Аннабелль увидела в этом жесте нескрываемый стыд.
— Да.
— Что? — переспросила Морган,
— Я тебе изменил с Ингрид.
— Ты что?! — Аннабель выдавила слова сквозь зубы, едва сдерживая слёзы. — Ты мне смотришь мне в глаза и говоришь это?
— Мы с тобой тогда еще не встречались так близко…Это не я, это просто природа. Я напился и…
— Я не знаю, что тебе и сказать, — ответила Аннабелль, бессильно пожав плечами. — Это феерические новости.
Она обхватила тело руками. Мыслей в голове было так много, что они вскружились, как ураган, снося все на своем пути. Девушка молчала, потому что не могла выбрать, что сказать.
— Аннабелль, я ошибся… — попытался объясниться Клэман, но Аннабелль его перебила.
— Замолчи! — прокричала она. — Ты вообще понимаешь…Что говоришь? Я как будто в бреду наркомана. Понимаешь?
— Я пришел сознаться честно. Простить меня или нет — твое дело. Клянусь, такого больше не будет.
— Не будет, потому что мы с тобой расстаемся, — дрожащим от слез голосом, произнесла Аннабелль.
Она отвернулась и пошла в сторону дома, стараясь не смотреть назад. От эмоций её разрывало и она больше не имела понятия, как с ними совладать. Адам остановил девушку, схватив за плечи сзади. Развернув к себе, Клэман прижал Аннабелль к груди и поцеловал в макушку.
— Остановись же ты! Это было до того, как я понял…что тебя люблю.
— Отпусти меня, — прошептала Аннабелль севшим голосом. — Хватит! Я устала! Оставь меня в покое. Уйди уже к ней.
— Никогда. Поклянись мне.
— Что буду терпеть твои выходки вечно? Что хочешь от меня? Что ты несешь?
Адам пальцами коснулся подбородка девушки, глядя в ей глаза.
— После выпускного мы уедем отсюда. Ты закончишь школу и мы поедем куда-нибудь, куда захочешь. Переедем. Там не будет ни Ингрид, ни твоих родителей. Ты плакать не будешь совсем.
— Я больше не могу терпеть твои выходки. Ты действительно не понимаешь…что творишь.
— Милая моя…
За все время их отношений, он впервые говорил так ласково и нежно. От этих слов, у девушки внутри затрепетало. Клэман умел быть и таким. Он подошёл к ней, прижал к себе сильными руками.
— Как же мне тебе поверить, — прошептала Белль, — как мне поверить…
Адам рассмеялся, аккуратно поправив шапку на своей девушке. Лицо ее становилось красным от холода.
— Дай шанс. Я не облажаюсь. Мы уедем. Куда ты захочешь. Хочешь, мы объедем весь мир? А хочешь, останемся в Европе? Какой ты там учишь язык? Немецкий? Поедем в Германию. Закупимся сосисками и будем завтракать около Бранденбургских ворот.
— Без Ингрид?
— Аннабелль, — сказал Клэман тихо, — без Ингрид.
— Не вериться даже.
— Только прости меня. Я исправлюсь.
— Адам. У меня нет слов. Ты натворил дел.
— Я знаю, я ошибся, — прошептал Адам, поглаживая Аннабелль по голове.
— Это не ошибка, это был твой выбор, Адам.
Я дам тебе испытательный срок. Если будешь вести себя нормально, я останусь с тобой. Если нет — оставишь меня в покое и никогда не притронешься больше.
— Договорились, буду самым хорошим мальчиком.
— Почему ты не останешься с Ингрид? — спросила Аннабелль. — Она ведь так тебя любит, и ты ее тоже? Что ты к ней чувствуешь?
— Я люблю ее, как подругу, — прошептал Адам, — и не больше. Между нами ничего нет и быть не может.
— Адам, подумай, пожалуйста.
— Я не приехал бы, если бы думал по-другому. Садись в машину, ты замёрзла.