Она развернула его и ухмыльнулась. Он был полностью заполнен фотографиями Ронана и Дарсии. Двойные стандарты. Парочка часто появлялась вместе на светских вечеринках, путешествовала и отдыхала в красивых местах. Дарсия с годами немного изменилась — чуть набрала вес и взгляд у неё стал совершенно уставшим. Жизнь девушки всегда была почти идеальной: повезло с внешностью, мила, влюбляла в себя мужчин. Тем более, таких, как Ронан Воттерс — Кляйн. Аннабелль казалось, что это выставлялось напоказ специально, помогало скрыть проблемы и сложности модельного бизнеса. Да и с Ронаном — они вряд ли ладили на сто процентов. Внимание Морган привлекла самая нижняя фотография. Приглядевшись, она изумилась: на изящной руке Дарсии сияло кольцо. Белль пораскинула мозгами: Ронан собирался жениться на Дарсии, но та изменила ему. Разорвала она помолвку самостоятельно или Ронан сделал это, неизвестно, но ситуация до глубины души тронула. Как будто…Девушки пытались найти ему замену, найти кого, кто стал бы лучше, но лучший человек уже находился рядом. Любил ли Дарсию Воттерс — Кляйн или просто привык? Любила ли Аннабелль Адама или не могла уйти, потому что боялась? Так или иначе, Морган ненавидела себя за бесконечную дилемму: кого выбрать и с кем остаться. Одного мужчину она выбирала телом и душой, второго — сердцем и головой. Она совсем не остыла к Клэману, а к Ронану испытывала нежность.
Аннабелль писала и звонила весь день, но он так и не ответив. Не дождавшись, девушка легла спать.
На следующее утро она проснулась с мыслью о новой картине. Вдохновение снизошло, впервые за долгое время. Она приходило все реже и реже. Через пару часов, вернувшись домой с полным пакетом красок и бумаги, Аннабелль расположилась на полу вместе со своими творениями. Собрав волосы в небрежный пучок, она надела потрёпанный джинсовый комбинезон, включила незатейливую музыку и отдалась творчеству. Штрих за штрихом, мазок за мазком — пустой холст оживал, преображался, приобретал вид. Вспоминая лекции об искусстве в университете, девушка выкладывалась на максимум. В каждую работу вкладывала кусочек души. Ее картины можно было найти в Европе, там они быстро находили новых хозяев, и Аннабелль часто думала о том, какие дома они украшают. Работы часто казались ей слишком личными, но никто, кроме нее, не знал истинного смысла. Сколько картин оказались посвящены Адаму…Почти все. Искусство редко приходило от счастья и радости, оно находило отражение в боли и одиночестве. По крайней мере, в жизни Аннабелль так повелось.
— Надеюсь, рисуешь не портрет Клэмана, — раздался голос Ронан позади.
Аннабелль оторвалась от рисунка, подняв голову. Воттерс — Кляйн стоял сзади нее, рассматривая рисунок. Девушка обратила внимание на то, как устало выглядел Ронан, будто не спал несколько ночей. Взъерошив волосы, мужчина рухнул на диван вместе с сумкой.
— Упаси господи рисовать его в твоей квартире. Пришла мысль, хочу кое-что на продажу выставить, — объяснила Аннабелль, — пытаюсь побыстрее заработать, не хочу тебя стеснять.
— Стеснять? В этой квартире можно поселить баскетбольную команду… — вскинув бровями, сказал мужчина.
— Не в этом плане. Я все еще думаю про ситуацию с фотографиями.
— Да, я здорово вспылил, поэтому уехал, подумать.
Ронан кинул взгляд на развёрнутый коллаж, поджал губы, а Белль кивнула в его сторону.
— Ты тоже хранишь фотографии с бывшей, — произнесла девушка, — и наверняка иногда думаешь о ней. Это нормально, Ронан, потому что бывшие — часть жизни, их нельзя полностью забыть. А еще люди хорошо расстаются, видятся после отношений, и так далее.
Ронан двинул плечом.
— Храню, только для того, чтобы порой посмотреть на них и понять, какой я дурак. Дурак, каких надо поискать.
— Почему ты так говоришь? — взволнованно спросила Аннабелль.
— Я разорвал помолвку с Дарсией за два месяца до свадьбы, — объяснил он, — из-за ее измены. Она спала с моим лучшим другом, пока я уезжал на соревнования. Узнал об этом случайно — заметил их вместе в клубе. Патрик признался во всем, не стал отмазываться. Только представь, в одну секунду рухнули отношения длиною в три с половиной года.