Воттерс ухмыльнулся, приподняв бровь.
— Меня не похоронили, я выжил. Я несколько раз бывал в школе. Тебе звонила моя мама, она приглашала тебя к нам. Или я на грани смерти каждый день? Может, за мной следят и хотят убить? Снайперы сидят на крыше дома. Да признайся, что тебе просто не нужен проблемный. Я не обижусь, я тебя забыл, — взвился он.
— Почему ты не веришь мне?
— Потому что я никому не верю. Зачем мне это нужно? Мне нужно пока спокойствие, эмоциональные скачки пока под запретом. Захочу поскакать — поеду в конный центр. Возьму лошадь на прокат.
— Уилл, прости меня, — произнесла Ингрид мягко, — я исправлюсь.
— Исправляйся, я то тут при чем? Пока я расхлебываю кашу. Хожу по психотерапевтам, пью антидепрессанты и учусь в обычной школе, у меня друг там появился. Нормальный друг. Порадуйся за меня.
— Никого не встретил за эти месяцы? На встречаешься ни с кем?
— Нет, отношения — последнее, о чем я бы хотел думать. Мне нужно закончить школу, я пропустил несколько месяцев, — фыркнул Уилл.
Он встречал симпатичных девочек в школе. Пытался с ними флиртовать, решительно подходил к ним и знакомился, а потом объяснял, уходя: сил нет. Уильям едва находил силы на учебу, маломальскую помощь по дому маме и прогулки по пятнадцать минут в день неподалёку от дома. Находясь среди людей долгое время, общаясь с ними, парень угасал, его энергия улетучивалась, спустя полчаса, не оставляя ему никакого выбора, кроме того, как просто вернуться домой. Он забыл про походы в кино или боулинг, не зарекался о поездках куда-то. Уильям поставил жизнь на паузу, обещав себе включить ее в лучший момент.
Ингрид вздохнула.
— А твой брат? Он…он переехал куда-то? — поинтересовалась она.
— Переехал в Лос — Анджелес. И мое хорошее отношение к нему заодно переехал. Хочешь подобраться к нему поближе? — произнес Уилл, вздохнув.
— Подобраться поближе к нему нельзя, он живет в другой стране. Кстати, у него очень красивая девушка, модель. Они вместе шикарно смотрятся. Тебе повезло с братом!
— Ронан Воттерс — Кляйн, Ронан, Ронан! Ронан, можно автограф? Ронан, мы прислали вам почки Королевы английской для рекламы, прорекламируйте наши чайные грибы, пожалуйста, мы заплатим вам миллионом. Чайных грибов, конечно, зачем вам деньги? Весь мир отдаётся вам бесплатно, — покривлялся Ронан, не сводя глаз с улыбающейся Ингрид.
— Детский сад, — засмеялась она, — пора менять памперс.
— На его фоне, я навсегда останусь ничтожеством, — признался Уилл, — пофиг на слова родителей, я хочу достичь чего-нибудь такого, что Ронан с позором провалится. Я работаю здесь, учусь и пишу статейки в газету.
— Из тебя бы все равно никогда не вышел спортсмен.
— Спорт — вообще не мое. Спасибо нервному истощению, благодаря нему, я похудел.
Ингрид ухмыльнулась. Она прошлась по магазину, перебирая пластинки разных лет, нашла диски своих любимых групп и долго не могла оторваться от винтажного проигрывателя, который стоил больше, чем последний айфон. Уилл каждый день засматривался на него, мечтая однажды поставить такую вещь у себя в комнате.
— Оу, ты был таким пухлящем, Аннабелль показывала фотографии. Ты мечтал собрать рок — группу и ходил на подпольные концерты.
Уилл будто содрогнулся, услышав имя подруги. Он так давно не видел ее и не слышал никаких новостей, что даже Ингрид обладала большей информацией.
— Как там Аннабелль? Вы общаетесь?
— Пф, с этой поехавшей? Нет, с ней мало кто общается. Доминик и Ноа разве что, ей подобные. Морган — фрик. Завела себе инстаграм, в который выкладывает рисунки. Все равно она не поступит никуда, гранта ее лишили. Так что, да, Уилл, твоя бывшая лучшая подруга попрощалась с мозгами, — с явной неприязнью в голосе, проговорила Ингрид.
— Она красиво рисовала всегда, я бы подписался на ее блог, — спокойно сказал Уилл, — ты не знаешь его название?
— Пф, нет, конечно. Ее рисовашки никого не интересуют. Она забрала моего Адама, я ненавижу ее.
— Адам самостоятельно решает с кем его встречаться, а с кем нет. Или я не понимаю?
Ингрид насупилась, тряхнув медно — каштановой гривой.
— Я его так любила. А он? Что он сделал? Слушай, Уилл. Я уеду из Монреаля, совсем скоро, и не знаю, куда собираешься поступать ты. Пришла извиниться. Мы потом, скорее всего, никогда не увидимся.
— С вероятностью девяносто процентов, я пропущу год и поступлю только в следующем. Так что, пока я тут.
— Ты простишь меня? Мне будет очень тяжело, если нет. Я, типа, мать — одиночка, — широко раскрыв глаза, произнесла Ингрид.