— Мама мне не разрешает с тобой общаться, — сказала девушка, — если ты уладишь, то мы снова постараемся готовить капкейки по четвергам.
Уильям удивленно поднял бровь.
— Кому ты врешь, Морган? Приходи сегодня к нам домой, можешь вечером. Закажем пиццу. Пожалуйста. Посплетничаем, — заключил Уилл и отправился в сторону дома, не попрощавшись.
Аннабелль ничего не ответила. Похоже, он оставил ее поразмыслить над этим разговором, а сам побрел к себе. Она достала зеркало, посмотрелась в него и закинула прочь в сумку, невольно вспомнив тот момент, когда Уильям, она и Дороти игрались в снежки. Кажется, что это происходило в совсем иной жизни.
А могли ли она найти дорогу назад?
37. В мире, где есть дом
8 лет назад, Монреаль.
Адам не отвечал на звонки Аннабелль. Дни бежали, тревога росла, а надежды разбивались. Вечер за вечером, лёжа в постели, Морган не могла сомкнуть глаз, раздумывая над тем, почему Адам поступал с ней по-свински. Разве она обидела его? Или оскорбила? Предала или изменила? Нет, нет, и нет. Для неё существовал только Адам. Время, пока он не появлялся, открыло новые мысли. Стоило ли бросать все, уезжая вместе с ним? Приедет ли он к выпускному или забросил Монреаль навсегда? И, где, наконец, гарантия, что Адам не поступит с ней так, когда они съедутся? Дурацкое ощущение одиночества съедало молодую девушку, превращая ее в усталое тело, слоняющееся по городу.
Вот и первые отношения, первая любовь, о которой пишут книги, стихи и песни. Любовь, которая должна окрылять.
Весна наступила. Морган открыла окно в комнате, впустила аромат свежести и предстоящего дождика. Щебетание птиц грело похолодевшее сердце. С весной, кажется, кругом расцветала жизнь, даже там, где давно ее не было. Снег сошёл быстро: девушка достала из-под кровати любимые чёрные кеды. Теперь она могла часами гулять по городу, и рассматривать неизвестные места, которых в городе было очень много.
Аннабелль потянулась к родителям, сама того не ожидая. Заставая их дома, она порой радовалась, что не одна. Да, они все еще частенько ругались и их перепалки оставались нормальной ситуацией, девушка привыкла к такому раскладу, будто это был привычный фон ее жизни. В выходной день, она сидела на кухне, сделав кучу бутербродов с арахисовой пастой, начав смотреть сериал «Скинс». Ключами открыли входную дверь. Аннабелль обернулась — Лилиан пришла. Она как-то мягко улыбнулась, увидев дочь.
— Аннабелль, вы с Уиллом помирились? — спросила она, меняя высокие сапоги на уютные тапочки.
Девушка вскинула бровью.
— Прям так с порога. С чего ты так думаешь?
— Я сейчас встретила Кейтлин в магазине. Она рассказала. Уильям очень рад, да и мама его тоже. Не знаю, рада ли я.
— Ты боишься, что кто-то может сделать меня хуже, чем я есть, мам? — рассмеялась девушка.
— Нет, но мне нужно подумать, против ли я вашего общения или за. Уильям повёл себя низко, связался с плохой компанией. После вашей ссоры, ты стала меняться в худшую сторону, начав дружить с этим мальчиком…Домиником? — развела Лилиан руками.
— А с кем мне надо было дружить?
— Дороти? Другие девочки из школы? Разве не было приятных, интересных?
Лилиан покачала головой, выложив из пакета продукты. Аннабелль подумала, что мама вновь затеяла какой-нибудь семейный ужин, но отца не оказалось дома, да и у неё не было настроения сидеть с ними за одним столом. Когда они сидели вместе, выглядели со стороны ни то как суд, ни то как сборище маленьких детей, тыкающих друг на друга пальцем.
— Не сложились отношения с ними. Дороти уехала, мы уже полгода не общаемся, — сказала Аннабелль.
— Как ты складывала отношения? Звала девочек погулять или в кафе? Может к нам на ночевку?
— Ты бы не пустила. Папа бы пробубнил что-нибудь. Сказал, что я шляюсь не понятно с кем, не понятно где.
— Спросила бы разок нормально — пустила бы. Уильям…меня так неприятно удивил. Как он отнёсся к тебе, к самой близкой подруге?
Аннабелль скрестила руки на груди. Здравый смысл как будто бы говорил — не прощать Уильяма, но в какой-то момент она решила не слушать никого. Она знала Уильяма столько лет, и прекрасно верила в его раскаяние. Морган сама чертовски много оступалась, и мало кто приходил на помощь.
— Мам, вы, взрослые, так говорите все равно о подобном, как будто никогда в жизни не употребляли ни капли, а в молодости только и делали, что учились. Что у вас за привычка причитать и отчитывать за то, что сами делали в молодости?
Лилиан ухмыльнулась.