В ту ночь Аннабелль долго плакала. Она не представляла, каково это — быть вдалеке от мамы и папы. Девушка обижалась на мать, но признавалась, что будет скучать, несмотря ни на что, когда окажется в другом городе. Тогда почему-то она предположила, что убегать не надо, и все наладится. Нужно отдать ситуацию времени, пусть оно залечит раны. Да и Адам? Разве с ним надежно? Нет, нет, нет…Уснув под утро, Аннабелль решила, что нужно обо всем подумать еще раз.
Как бы все сложилась, будь у нее нормальная семья? Возможно, она бы давно пригласила Адама домой, мама приготовила бы ужин, они бы весело болтали, обсуждая последние новости. Может быть, отец бы пожал ему руку и рассказал о том, какая замечательная у него дочь. А если все это бы закрутилось до свадьбы? Какой бы она была? Не сгрызли бы родители друг друга? Понравились бы друг другу семьи? А пришла бы мать Адама на эту свадьбу, если она с ним не общается?
Будущее сильно пугало Аннабелль. Она, может, и хотела бы думать о чем-то более приземленном, но думала только о том, какими будут отношения дальше. Если Адам вернётся, конечно. Он не может не вернуться.
В тот вечер она начала писать новую картину. На холсте постепенно появлялся домик с треугольной крышей, вокруг которого планировался лес с густыми деревьями. Эту картина Аннабелль хотела подарить родителям, чтобы они поняли, как трудно подобраться к их сердцу. Почему порой для того, чтобы получить родительскую любовь нужно пробраться через густую чащу колкостей и обид? Аннабелль не понимала, но очень хотела понять. Разве родительская любовь не безусловна? Разве любят за что-то? Нет же, любят просто. Особенно, родители. По-крайней мере, в идеальном мире.
38. Тайны Клэмана
8 лет назад.
Адам Клэман не мог терпеть банальности. Цветы на прикроватных тумбочках, кофе в постель, и поцелуи по утрам. Он ухмылялся, когда его прошлые девушки просили ужин при свечах, свидания в кино и прочие вещи, от которых тошнило. И самое забавное — Адам в некоторой степени оказался банальностью.
В его истории не было ни одного «пика» или чудесного поворота, о которым бы он мог похвастаться. Он средне учился в школе, прогуливал пары в университете. На роль примерного сынка тоже не подходил. Клэман всегда искал: новые проблемы или ощущения, да, так он и говорил. Сам мало из себя что представлял — частенько врал и плохо мирился с отказами.
Когда Клэману исполнилось шестнадцать, он связался с парнями из неблагополучной компании. Так сказала мама. Адам искал драйва и сцепился крепко с теми, кто этим драйвом жил. Он и его лучший друг — Шарль зависали в темных районах города, часами сидели в барах и уродовали фасады зданий граффити. Юность получилась мрачноватой, но бурной. Адам много путешествовал, ходил на разные тусовки и рок-концерты на заброшенных фабриках. В какой-то момент он втянул в это Доминика Шантильона, который жил неподалеку. Клэман считал, что он со своей «слащавостью» и трусостью портил весь драйв. В итоге, Дом пошёл одной дорогой, а Адам так и остался где-то на распутье. Этакий канатоходец: шатко, валко, шёл куда-то, а куда не знал. В семнадцать лет Адам не понимал с кем остаться, кем быть, где учиться и кого любить. Все получалось случайно. Он прощал себе многое, но одного бы точно не простил — поведения, как у отца.
Отец Адама — Дэрек, с трудом влиял на сына. Алкоголь и игровая зависимость увлекали куда больше, чем разговоры с подростком. Синяк под глазом, стрижка под машинку, разбитая губа, кожаная куртка с отцовского плеча — вот как можно было описать Клэмана. Он не приходил домой ночами, а отец пропадал в казино и покерных, а днём принимался за бутылку. Колесо баланса — порочное и грязное. Марго — мать Клэмана, умыла руки, боясь потерять единственного сына. Она достигла в жизни всего чего хотела, но мечтала, чтобы ребенок не вырос копией мужа. Адама тошнило от Дэрека. От пристрастия к алкоголю. В какой-то момент он переставал узнавать отца — тот превращался в неотесанное животное. Клэман — младший боялся стать подобием. Он толком не научился проявлять заботу или нежность, но точно умел делать больно.
Дэрек любил только одну вещь на свете: отражение в зеркале. Иногда Марго шутила про «портрет, который хранится на чердаке», и помогает ему оставаться вечно молодым. Отец умер, когда Адаму исполнилось семнадцать. Дошутился с алкоголем. Партнеры по бизнесу списали его со счетов, а бесконечные любовницы вытащили из него львиную часть денег. Адам несколько месяцев сидел дома, почти ни с кем не общался, и только хотел понять, почему отец выбрал такую жизнь и закончилась она по-дурацки. К нему перешло весомое наследство, и с тех пор. Клэман ездил на проверенном времени отцовском Рэндж Ровере.