— Уилл, спасибо, но не лезь, — холодно ответила Морган. — Так что, вы с Домиником не ладите?
Уилл смутился. Аннабелль умело перевела тему.
— Я раньше постоянно обзывал его педиком, потому что он не встречается с девчонками. А Ингрид рассказала мне, что Доминик целовался с парнем на ее прошлый день рождения. Ну, вот он меня и ненавидит.
— Ты его так обзывал? — ошарашено переспросила девушка.
Воттерс с виноватым видом кивнул.
— Я не думал, зачем я это делал, потому что это был не я. Но из положительного: извинился перед ним. Каюсь, мне очень стыдно. Но это моя неуверенность. Все травили, и я начал.
— Что? Зачем? Уильям, ты просто отвратителен.
— Какой есть, — голос его чуть дрогнул, — лучше не буду.
— Хочешь знать мои планы после школы, Уильям? — с ноткой нервозности, усмехнулась Аннабелль.
— Ну-ка, — заинтересовался Уилл.
— Переехать отсюда вместе с Адамом, потому что я ненавижу этот город и ненавижу всех тех, кто меня окружает.
Засунув большие пальцы за ремень, Уилл присвистнул.
— Я бы сказал мнение на этот счёт, да это бесполезно. Ты отодвинешь всех, сделаешь по-своему. Меня можешь ненавидеть, я разрешаю.
— Улыбнись, Уилл! Чего-то ты грустный, ну, где твоя улыбка? — усмехнулась Аннабелль горько, и ее голос сорвался.
Воттерс усмехнулся в ответ.
— Забыл дома свою красную помаду, — отшутился он, — пойду я в дом, холодает. И ты тут долго не стой,
Заторопившись, парень покинул сад. Аннабелль посмотрела ему вслед, пнув камень тяжёлым ботинком. Внутри загорелся какой-то неимоверный гнев, язык его пламени достигали гортани, и девушке хотелось кричать. Она взяла телефон, снова звонила Адаму несколько раз, но он не брал трубку. Прослонявшись по заднему двору, она разрыдалась, и вернулась в дом, когда совсем стемнело. Глаза щипало от туши, а помада размазалась по лицу. В доме стало совсем темно. Идя по дому, она смотрела в пол, и когда уткнулась в кого-то — слабо обратила внимание. Чья-то крепкая фигура преградила ей путь. Подняв взгляд, она ахнула, и упала в его объятия.
Адам стоял перед ней.
40. По кривой дороге
Наше время
— Это… — сказал Ронан, — интересно. Понятно, почему ты эту неделю толком никуда не выходила.
Мужчина смотрел на новую картину Аннабелль с задумчивым видом. Она устало улыбнулась, заправив за уши выбившиеся из хвоста прядки. Искусство позволяло ей оставить след о жизни, может быть, не очень успешной, но все же, уникальной.
— Я много в нее вложила, — призналась девушка.
— Можно считать автобиографией? — спросил Ронан.
— Нет, какая мне автобиография? Я…так, простая девчонка из Монреаля, которой даже гордиться нечем. Это, скорее, урок. Пусть кто-нибудь поучиться на моих ошибках.
Повернувшись к новому полотну — Аннабелль прикусила губу. С трудом сдерживая поток слез, она сумела рассмотреть его и осознать, что на самом деле нарисовала. На темно — синем фоне оказалась написано бледное тело девушки, вытаскивающее из груди сердце, обколотое иголками. Тело выглядело худым, замученным, на лице вместо рта — большая дыра, а в глазах — кроваво — красные сердца. Над телом темные — темные тучи, за ними прятались звезды, сбоку — размытый мужской силуэт со стрелами в руках. Кульминацией рисунка стала длинная белая дорога, уходящая в небо.
— Не оставишь ее дома?
— Нет, чего ты? Выставлю на продажу. Наверняка, найдет себе хороший дом. Кто-нибудь обязательно поймет смысл, найдет для себя новый и заберёт.
Ронан пожал плечами.
— Белль, я оцениваю на уровне «красиво или нет», можешь считать меня тупым. Твоя картина понятна только из-за того, что я знаю тебя столько лет. Незнакомый человек может увидеть в ней совсем другое.
— Ты чего? Живопись далеко не самая простая вещь и все не обязаны в ней разбираться. Мне пришлось учиться в университете, чтобы это сделать. А насчет картины…Если кто-то увидит в ней свою историю, буду только рада.
Ронан пожал плечами. Очевидно, что-то хотел сказать, но не смог найти слов. Он подошёл к девушке сзади. Обхватив ее талию сильными руками, трепетно поцеловал в шею. Жесткая щетина щекотала нежную кожу Аннабелль, заставляя тихонько рассмеяться. Она удивлялась — как в Ронане сочеталась недюжинная сила и ласка. Два противоположных понятия так гармонично жили в этом человеке.