— Я хочу ещё, — сказала Аннабелль, — хочу тебя.
— Давай попробуем, — прошептал Клэман, расстегивая замок на брюках.
Морган слишком хорошо знала подступающее ощущение. Дрожь в руках и ногах, в голове ничего — только тёмное небо без звёзд, голос становится тонким, а внутри взрываются фейерверки. Прилив тепла — и вот, она вздрагивает. Резкая смена температур, холодно, жар, мурашки высыпаются на обнаженное тело. На лбу выступает пот, руки ищут за что зацепиться, и хватаются за простыню, буквально стягивая ее с кровати. С прежней нежностью, он поцеловал девушку. Она почувствовала приятную усталость — глаза закрывались. Адам отошёл, чтобы покурить. Пока он стоял на балконе, она закуталась в простыню, прилегла на кровать, Клэман расположился рядом, положив руку ей на грудь. Аннабелль расслабилась, как не расслаблялась давным — давно.
За окном пошёл дождь, ночь вступила в свои права, сон быстро пришёл к обоим, накрывая их пледом спокойствия. Пахло сигаретами, кожей и миндалем. В комнате оставалась весенняя прохлада, и лёгкий холодок пробежался по телу девушки. Прижавшись к бойфренду, она больше не хотела его отпускать.
Проснувшись, Аннабелль не сразу поняла который час. Дождь кончился, за окном стало светло и шумел город. Она прищурилась, приподнявшись с постели. Адам раскинулся на двух подушках, почти вытеснив ее. Морган вздохнула, посмотрела на телефон, и полусонное состояние улетучилось моментально. На удивление, мама всего лишь написала сообщение о том, что они с отцом уехали к бабушке, и вернуться вечером в воскресенье. Видимо, высшие силы решили дать девушке передышку. Выдохнув, Аннабелль плюхнулась на кровать. Родители не узнают, где она провела ночь, а самое главное — с кем.
Они ничего не узнают.
— Чего не спишь? Семь утра, воскресенье, — прошептал Адам, поглаживая девушку по волосам.
— Вчера мы вырубились, я забыла о том, что нужно было уехать домой. Мама написала сообщение — они поехали навестить бабушку. Какая-то несказанная удача, а то я представила, какая взбучка бы ждала. Начала придумывать легенды.
— Черт, переставай обращать на них внимания, ты взрослая девочка, — сказала Адам ласково.
— Пока нет, — ответила девушка, — чувствую себя ребенком. Когда перееду, обязательно повзрослею.
— Ложись уже, юный философ.
Морган кивнула. Она не ожидала, что Адам может быть настолько нежным и обходительным. Привыкшая видеть его грубоватым и холодным, Аннабелль таяла от ласки. Как сильно не тепла и заботы! Чем Адам становился внимательнее, тем сильнее она влюблялась, или привязывалась. Она так и не поняла. Ей просто хотелось, чтобы он никуда не уходил. Никогда.
Наше время.
Каждая клеточка тела, каждый сантиметр сотрясался от страха. Телефон почти впечатался в щеку, так сильно Аннабелль его прижимала. Морган с трудом выбирала слова для этого разговора, осознавая, что ей нечего сказать. Она не знала ничего про родителей, а родителей ничего не знли про то, как она существовала все эти годы. Да и захотели бы ли узнать?
— Аннабелль? — на той стороне провода послышался мамин голос.
— Мама, это я. Я в Монреале.
— Детка, это правда ты? Не могу поверить. Как это случилось? Я уже не надеялась, — все ещё недоумевая, говорила Лилиан.
Аннабелль смахнула слезы, подступающие к глазам.
— Просто скажи, где вы. Я ездила в старый дом, но его забросили, а миссис Катель сказала — вы уехали в Торонто.
— Приезжай, пожалуйста. Случилось чудо, моя дочь вернулась, я должна всем об этом рассказать! Приезжай, мы в Торонто. Папа болеет, но ты приезжай, мы тебя будем ждать. Сможешь приехать сегодня или завтра?
— Я смогу, смогу приехать завтра. Сегодня автобусы не ходят, уже поздно. Но завтра я приеду, обязательно.
— Ох, Боже мой! Сейчас я позвоню Эмметту и расскажу ему об этом. Сегодня я стала самым счастливым человеком. Я пришлю тебе адрес сообщением, ты приезжай. Мы будем тебя ждать. Приготовлю твой любимый черничный пирог.