Ингрид развела руками.
— Ты меня стервой обозвала, это я тоже слышала.
— Прости, Ингрид, я не специально. Прости, — извинилась Аннабелль тихо.
— Мы с Уильямом встречаемся, я против его дружбы с другими девушками, потому что ревную. Не мешай нам строить отношения, не доставай его, он сказал вчера прямым текстом — оставь его в покое.
Сердце Морган пропустило удар. Она сжалась и отошла назад.
— Я не хочу мешать вам, Ингрид, — сказала она тихо, — я просто не знаю, почему Уилл так со мной поступает. Мы были лучшими друзьями.
— Были. Сейчас — нет.
Аннабелль кивнула, ощущая, как слезы подступают к глазам.
— Просто скажи, ты настроила его против меня, потому что ревновала, да? Других причин нет.
— Нет, Аннабелль, я не настраивала его против. Он не козлик на веревочке, принимает решения сам. Он решил, что больше не хочет дружить с тобой. Не зацикливайся, ищи новых друзей, которые будут рады твоей компании.
Ингрид прижала окурок красивыми красными туфлями.
— И ты не хочешь со мной дружить? — прямо спросила Аннабелль, раскапывая землю ботинком.
— Уж извини, — сказала девушка, — ты далека от моего мира. Общаться — да, но дружить…Пересекаться за пределами школы вряд ли будем.
Морган кивнула.
— Хорошо, — сказала она, — прости, прости.
Ингрид кивнула и ушла, оставив девушку одну. Белль присела на скамейку, ощущая, как по ногам пробежала мелкая дрожь. Ветер становился сильнее и сильнее с каждым днем, оборачивая осень в зиму. Сердце девушки заметали снега, тонкая кромка льда покрывала его постепенно. Она не могла описать то, что на самом деле чувствовала. Изнутри сжимался каждый сантиметр. Задерживая дыхание и стискивая зубы, Аннабелль терпела.
Наше время.
— Как тебе спалось, дорогая? — первым делом с утра Аннабелль услышала голос Ронана Воттерса, присевшего на край постели.
Ту ночь они провели порознь. Все еще друзья, все еще не переходили границ. Аннабелль выспалась впервые за долгое время. В квартире у Ронана для гостей была выделена отдельная комната — просторная, в нежных тонах и удобной двуспальной кроватью — мягкой, как облачко.
— Доброе утро. Спасибо тебе, ты очень любезен, — ответила она, сладко зевая, — спала я хорошо.
— Рад слышать. Я разучился готовить, если честно, поэтому заказал нам пиццу на завтрак. Ее привезли полчаса назад.
— А раньше любил готовить сам.
— Сначала тренировки, потом игры, соревнования, дикая усталость. Для домашних хлопот у меня есть домработница, поэтому справляюсь с ней вместе.
Аннабелль наслаждалась обществом мужчины, напоминая себе, что Ронан — просто друг, не больше. Глядя на него, Морган припоминала образ, который прежде рисовала ей Лилиан. Мама убеждала дочь в том, что настоящий мужчина всегда силен, крепок и позаботится о любой женщине, что окажет ему внимание.
— О боже, это очень мило, но я не завтракаю, — слегка понуро заметила Белль.
Ронан почесал затылок.
— Точно не будешь?
— Все в порядке. Все хорошо, — отчеканила она привычно, почти монотонно.
Рон пропустил все это мимо ушей. Он всегда любил Аннабелль с ее причудами. Не было важным, сколько она весит, сколько ест и спит. Выбирает это, значит ей комфортно.
Аннабелль же почувствовала резкую сухость во рту. Руки девушки потянулись к крохотной сумочке, где лежала пачка сигарет.
— Рон, где я могу покурить? — вежливо спросила девушка.
Воттерс — Кляйн состроил гримасу. Женщины его мечты не курили.
— Может в ванной? — неуверенно промямлил парень. — На балконе сейчас холодно.
Белль захлопнула дверь и включила лампы, осветившие просторную ванную комнату. Джакузи, занимающее довольно большое пространство, зеркало на всю стену и белый, бесконечно белый кафель — белые стены и такой же белый потолок. Каждый сантиметр ванной вычищен до идеального состояния, как экспонаты в музее. Морган пустила воду в небольшую раковину и зажгла сигарету. Комната мгновенно наполнилась дымом. Девушка выдохнула, тревога отступала. Подняв голову вверх, Аннабелль заметила Ронана, отражающегося в зеркале. Воттерс-старший стоял, облокотившись о дверной косяк, одетый в джинсы, белоснежную рубашку и чёрные ботинки. Увесистые часы украшали широкое запястье.
— Как тебе ванная комната? Понравилась? Напротив, кстати, еще одна, вдруг захочешь принять душ, — сказал парень, наклонив голову.