— Когда? Пятнадцать лет назад?
— Не нравится запеканка — не ешь. Остались карманные деньги или спустил на свою девчонку?
— Остались, — солгал парень.
— Возьми на полке, если потратил. Нужно учиться зарабатывать. Девчонка есть, а своих денег все еще нет.
— Мама, восемь утра, успокойся, пожалуйста.
— Давай, жуй быстрее.
Уильям пулей выскочил из дома, так и не позавтракав нормально.
«Ну и пусть! Главное, Ингрид рядом» — думал парень.
В гимназии он первым делом подлетел к своей девушке. Раньше толстяк Уильям мог только мечтать о такой, как Ингрид. Она стояла со своей подругой Миртой рядом с кабинетом истории, скрестив руки на груди. Изящные ножки обутые в коричневые замшевые сапожки, темно-красная юбка открывающая длинные ноги, а черная блузка подчеркивала пышную грудь.
— Привет, красотка, — сказал Воттерс, обнимая Ингрид за талию.
Девушка улыбнулась.
— Доброе утро, кексик, — промурлыкала она.
Мирта скривила лицо, Уилл ее поддержал — ненавидел телячьи нежности.
— Ну же, я просил так меня не называть.
— Не дуйся, Уилли. Как ты себя чувствуешь?
— Хочется сдохнуть, — процедил сквозь зубы брюнет, — опять всю ночь не спал.
— Зачем умирать, у тебя есть я, мы все преодолеем, — сказала Ингрид.
— Я вчера тебе писал, а ты так и не ответила.
— Прости. Я уснула рано вечером, — ответила Ингрид, легко освобождаясь из объятий.
— Ну ладно, я уже привык, что мои сообщения не доходят до тебя, — буркнул Уилл, отводя взгляд в сторону.
Мирта вздохнула.
— Ты же знаешь, у нее всегда много дел. Она занятая персона.
— Ну да, да… — Уилл кисло улыбнулся, — знаю. На всех находится время, кроме меня.
— Извини меня, — виновато сказала Ингрид, — я устаю, осенью всегда такая слабость. Ненавижу эти месяцы.
— Не волнуйся, — ответил Уилл, — скоро зима.
— Будет еще хуже, — состроила гримасу Мирта, — Ингрид вообще заблокирует твой контакт.
— Не говори так, пожалуйста. Я и так уже не очень радушно к этому отношусь, — попросил ее Воттерс.
Ингрид продолжала молча стоять, скрестив руки на груди.
— Прости, — Мирта снова вздохнула, — я не хотела обидеть. Просто пошутила.
— Ну да, — Уилл пожал плечами, — все мы тут такие шутники. У всех с чувством юмора хреново. Ин, давай сходим в кафе, выпьем горячего шоколада и съедим что-нибудь вкусненькое?
— Мирта, пора осваивать Стендап? — сыронизировала Герц, глядя на подругу. — Уилли, мама вчера купила вкусное вино, приходи сегодня часов в восемь, закажем доставку, — монотонно сказала Ингрид.
— Вино так вино, приду.
— Нет, дорогуша. Никакого Стендапа, останусь с тобой — наблюдать за очередными ляпами в твоих отношениях, — рассмеялась Мирта.
— Я буду ждать, мамы дома не будет, она пойдет на свидание с новым парнем. Кстати, твоя Аннабелль так смотрит на тебя, сейчас сделает дырку взглядом.
— Ты сказала, что будешь встречаться со мной, только если я с ней перестану общаться. Я перестал. Какие еще вопросы? Она смотрит, потому что мы дружили почти восемь лет и не очень легко забыть это.
— Никаких, конечно. Я просто заметила, что она на тебя смотрит. Но это уже не твои проблемы.
— Правильно, — усмехнулся Уильям.
— А, так это она, Ингрид, тебя бесит, поэтому они больше не дружат? — спросила Мирта, ухмыльнувшись.
— Нет, конечно, это не так, — ответила Ингрид, пытаясь сохранить спокойствие. — Я просто не хочу иметь ничего общего с людьми, которые не уважают меня и мои чувства.
— Ах, понятно, — насмешливо проговорила Мирта. — Так ты еще и обиженная на нее? Или все-таки ты бесишься из-за Уильяма?
Ингрид вздохнула, взглянув на подругу.
— Она вся мне не нравится.
— Ясно, это большой аргумент, — заключила Мирта, — я пойду попью воды в кафетерии.
Ингрид только махнула рукой в ответ, не желая продолжать эту тему. В последнее время Уильям замечал, что Мирта перестала воспринимать Герц всерьез, насмехается над ней и говорит не самые приятные вещи. Они дружили давно, поэтому Воттерс старался не лезть в их отношения. Свидания с девушкой давали ему чувство полёта, он возводил себя в круг тех, кто мог дотронуться до Ингрид. Правда, часто Уилл ощущал себя пустым местом — Герц быстро уходила, а его дела ее мало интересовали. Раньше ему казалось — от друзей легко уйти. Несколько фраз, и вы больше не говорите друг с другом. На деле все оказалось намного хуже. Аннабелль не выходила из его головы. Он все еще болел за нее, хоть и не мог открыто об этом сказать.